– В точку, – усмехаюсь. – Это новая версия Дмитрия Ланге.
– И дорого стоило?
– Очень.
Мы кидаем чемодан в багажник такси. Лео разваливается на заднем сидении, как король мира.
– Ну, рассказывай, – говорит он, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – Правда, что у нас завтра за новогодний вечер? Тетя уже доложила, что Алиска тоже будет.
Я морщусь. Вот за что “люблю” свою семью – они профессионально умеют лезть в душу.
– Будет, – отвечаю сухо. – И что?
– И что ты собираешься делать? – у Лео в глазах загорается интерес. – У тебя же… — он делает круговое движение рукой. – Тот самый гештальт, который ты все никак не закроешь.
– Оставь психотерапию психологам. Плевать я на нее хотел.
– Ага, – фыркает. – Ты поэтому так над собой поработал? Потому что тебе плевать?
Я бросаю на него взгляд.
– То есть, по-твоему можно измениться только ради кого-то?
– Ладно-ладно, не кипятись. Просто у таких кардинальных изменений всегда есть веская причина. А еще, нужен мощный стимул. Какой был у тебя? Поделишься?
– Перебьешься.
Леон закатывает глаза и ржет. Этот гад любит меня выводить.
– У тебя кто-то есть? Кем можно утереть нос Алиске.
– Да отвалите вы все от меня с этой Милавиной. Мы уже три года не вместе, а вы все не угомонитесь.
– Так ты сам виноват. Не помнишь, как в свое время все уши нам прожужжал про нее? А я еще и твое пьяное нытье слушал, – кривится он.
– Дать тебе медальку за стойкость?
– Лучше угости чем-нибудь с многолетней выдержкой. Посидим у тебя? – подмигивает.
– Не сегодня.
– Почему? – улыбается.
– Потому что меня ждут, – нехотя признаюсь.
– Кто? Девушка?
Киваю.
– Так познакомь нас. Я ненадолго, клянусь. Поздороваюсь и сразу уйду. До усрачки интересно посмотреть на твою пассию.
– Завтра посмотришь, – отмахиваюсь.
– Приведешь ее в родительский дом? Да ты реально осмелел за время, что мы не виделись! Тетя Элла же сожрет тебя с потрохами. Она до сих пор надеется породниться с Милавиными.
– Ага, так надеется, что пригласила Алиску вместе с ее женихом, – недовольство в голосе скрыть не удается.
– Так, все ясно. Все же небезразлична тебе эта кукла безмозглая, – брат глубоко вздыхает. Молчит, и я никак не комментирую его нелицеприятную оценку моей бывшей. Потому как он прав.
– Дим, раскрой секрет: что ты в ней нашел, а? – вдруг спрашивает Леон.
– Да хрен его знает! – рявкаю в сердцах. Таксист с опаской косится на нас в зеркало заднего вида. Думает, буянить начнем? – Красивая она, сучка. Цепляет чем-то. А чем – без понятия. Не могу объяснить, и забыть ее никак не могу. Ты верно заметил про незакрытый гештальт. Возможно, это он и есть.