И мавка, и Ирина находились в холле. Вот поэтому звуки их разборок стали более громкими для стоящих на крыльце людей.

При жизни мавка была прелестной белокурой девочкой. И даже злобное выражение лица нежити не могло скрыть этой прелести. Наверное поэтому их так сложно убить. Просто, видя перед собой некроманта, тварь загоняла злобу подальше, а мало у какого мужчины поднимется рука на такое прелестное создание в первые секунды, пока он, наконец, не вспомнит, кто перед ним. Но, этих секунд обычно тварюшке хватало, чтобы дать деру, потому что они, к сожалению, обладали зачатками интеллекта и понимали, что с некромантом им не справиться при любом раскладе.

Мне же повезло в том плане, что тварь была слишком увлечена Ириной, и практически ни на что больше не реагировала. Все-таки Ведьма права, если уж мавка так рвется вцепиться ей в глотку и полакомиться кровью девушки, то что о более серьезной нежити говорить? Да у них башню сносит, когда они ее чуют. Вот как тот новоявленный лич воодушевился. Прямо-таки все свои мужские силы собрал, чтобы перед девушкой покрасоваться… прежде, чем ее сожрать.

— Эй, малявка, — мавка развернулась на мой веселый голос и тут же получила упокоивающим заклятьем между глаз. Времени у меня было навалом, чтобы даже силы отмерить точно для упокоения твари. Вот ни больше, ни меньше. Просто идеальное исполнение. Ирина остановилась, с ненавистью глядя на труп, который тут же начал истлевать, превращаясь просто в груду тухлого мяса. На ее руках и лице я заметил несколько небольших царапин. Их надо было обработать, потому что когти мавки явно были ядовиты. Чтобы привести ее в чувства, я шагнул к девушке навстречу, поморщившись, проходя мимо трупа. — А знаешь, оставайся девицей навсегда. Мы с тобой будем всегда в паре работать. Пока нежить потеряв последний разум будет за тобой гоняться, я успею все просчитать и избавиться от любой твари одним четко выверенным ударом.

Ира пару раз моргнула, глядя на меня, а затем заревела. Я даже растерялся. Единственное, что мне пришло в голову, это привлечь ее к себе. Теперь она старательно заливала слезами мою куртку, периодически ударяя кулачками мне в грудь и что-то невнятно бормоча при этом.

Дверь открылась и в проем заглянул Лейманов.

— Вот это надо сжечь, — тихо проговорил я, взглядом указывая на то, что осталось от нежити. Сергей кивнул и также беспомощно, как и я посмотрел на дочь. — В доме целитель есть? — Лейманов покачал головой. Тогда я решительно обнял Иру за талию и попытался увлечь за собой к двери. — Тварь ее немного поцарапала, ничего страшного, но лучше не усугублять. — На этот раз Сергей снова кивнул, а я, поняв тщетность попыток заставить Ирину самостоятельно двигаться, попробовал ее уговорить. — Ир, пошли, я тебя на машине покатаю. — Она отрицательно покачала головой все еще не переставая рыдать. Мне, если честно, надоело ее упрашивать. От слез царапины начали набухать и мне совсем не понравился их вид. Поэтому я просто подхватил эту мышку на руки и вышел из дома. Ее отец заботливо открыл перед нами дверь. У меня сложилось впечатление, что он излишне шустро захлопнул ее за нами, чуть по спине меня не огрев при этом. Наверное, сейчас у папаши в голове крутилась одна мысль, как было бы прекрасно, если бы я Ирину вообще домой не возвращал.