Ну, а с ветром кто будет спорить,
Решится ветру перечить?
"Мельница"
Хороша собой Арина, никого краше на селе нету. Все это знают: и парни, что вечерами в окошко стучат, и старики, что с улыбкою вслед глядят, и старухи, что молодость свою вспоминают, и женки молодые, что мужей с ворчанием от нее отворачивают, и подруги заклятые морщатся, но соглашаются — хороша Арина, нет никого на селе краше.
Знает это и сама Арина. Сватались к ней молодцы местные, сватались и гости заезжие, сватались и кузнец из Осинок, и мельник из Заводья, и купец из самого города. Всем отказала Арина. Подружки шепчутся, мол, гордая слишком, принца ей подавай. Пожмет плечами Арина, сядет вечером перед зеркалом, давным-давно отцом из города привезенным, станет разглядывать лицо знакомое — карие глаза, черные брови, алые губы — станет пытаться увидеть в отражении жену кузнеца или мельникову жену, почтенную женщину, мать семейства. Смеется отражение, головой качает — нет, не я это, не я.
Как-то летним днем, долгим да солнечным, пошла Арина стирать белье. Обычно-то все деревенские стирали в ручье, что под холмом течет, но ей в тот день захотелось укрыться от чужих глази недобрых сплетен, а потому сложила Арина белье в корзину да и пошла за холм, за поле, к дальней речушке у края леса. Перестирала все белье, на камнях разложила, а сама присела над водой, на свое отражение любуясь. Только засмотрелась, как налетел ветерок, пошла по воде рябь, покрылось лицо в отражении морщинами, словно старуха из воды на Арину взглянула. Вздрогнула девушка, рассердилась на ветер — зачем все испортил? — от воды отвернулась. Да ветру-то что, он только больше резвится. Взъерошил волосы, косу растрепал, раздул юбки. Злится Арина, юбки поймать пытается, волосы с лица убрать, а ветер словно смеется — рукава треплет, под рубашку пальцы запустил. До того Арина рассердилась, что крикнула в небо:
— Хватит! А ну прекрати, ты что творишь? Да такое только мужу позволяют.
Тут налетел ветер с пущей силой. На миг почудился Арине в его шуме звонкий смех, а потом закружилось все вокруг, перехватило у нее дыхание. От неожиданности глаза сами закрылись, зажмурились, а как открылись — увидала девушка, что нет под ногами у нее ни травы мягкой, ни камня мокрого, что небо вокруг нее, и сверху, и сбоку, и лишь далеко внизу уносятся назад поля, леса и речки. Вот тут бы ей и испугаться, но нет, ей не страшно стало, а спокойно так, словно в больших теплых ладонях ее кто-то держит.
А меж тем внизу заплескались волны, потом взметнулись скалы, и вот Арина вновь стоит на земле, и та еще покачивается у нее под ногами, а впереди возвышается дом не дом, замок не замок, то ли скала, а то ли жилище, все кружевами каменными изукрашенное. А молодой насмешливый голос из-за спины спрашивает: