Вцепившись мне в руку, де Горт притянул меня к себе.

— Вы не ответили на мой вопрос, леди Адельвейн. — В зеленых глазах таяли искры, а может, наоборот, готовы были вспыхнуть с новой силой.

— Вы слишком самоуверенны, а это качество еще никого до добра не доводило. И вряд ли доведет вас до трона.

— А вы так ничего и не поняли, Филиппа, — заявили мне в губы, скользя ладонью по моей талии.

Хорошо хоть не по заднице.

Прижалась рукой к каменной груди Истинного, пытаясь от него отодвинуться, но отстраниться мне не дали.

— Я все поняла, прониклась и впечатлилась. Вашими методами дрессировки. А теперь, может, оставите меня в покое? Сейчас придет портниха и…

— Я пришел не наказывать вас, а лечить.

А вот это уже что-то новенькое.

Де Горт все-таки меня отпустил, и я тут же, словно горная козочка, отпрыгнула от него за кресло. Вцепилась в его высокую спинку и с недоверием спросила:

— А вы точно тот самый утренний Мэдок?

— Точно. — На губах хальдага появилась почти улыбка. — Других Мэдоков, дневных и вечерних, здесь нет.

— Если б еще не было и ночного… — вспомнилась мне вчерашняя сцена на кровати, за которой последовала сегодняшняя, и тоже на кровати. Еще одной кроватной сцены моя психика уже просто не вынесет. — Тогда с чего вдруг надумали меня лечить?

— Не хочу, чтобы метка доставляла вам на балу неудобства.

То есть вот эту адскую боль он называет просто неудобствами?

— Ложитесь на живот, Филиппа. Сейчас все пройдет.

Ну, знаете ли… Позволить малознакомому типу в сотый раз трогать меня за самое деликатное?! Нет, уж лучше адская боль, которая просто неудобства.

— Я не дам вам снова залезть мне под юбку. Вы и так делаете это слишком часто, вам не кажется?

— Филиппа… — В «моем» имени нет рычащих звуков, но герцогу все равно удалось его прорычать. — Простейшее заклинание, на наложение которого уйдет от силы минута, избавит вас от всех неприятных ощущений.

— Спасибо… наверное. Но я лучше потерплю, — независимо вскинула голову.

— Не будьте ребенком!

— А вы не будьте таким м… Мэдоком! Этим простейшим заклинанием вы могли воспользоваться еще утром и…

И у де Горта зашевелились ноздри. Ну то есть начали сдуваться и раздуваться, и мне даже показалось, что сейчас он дохнет в меня пламенем. Ну или пометит вторую ягодицу, руководствуясь принципом «повторение — мать учения».

— Если бы я знал, кого покупаю…

— Берете на время, — поправила я.

— Уж точно не на всю жизнь! — рыкнул герцог.

— Вы это уже говорили.

— Дурная у вас кровь, Филиппа, хоть и считается Чистой, — едва ли не выплюнул Стальной лорд. — Своеволие у вас точно от отца, а вот все остальное, все эти ваши взгляды, которые не смогла выдавить из вас даже обитель Созидательницы, наверняка от матери-иномирянки!