— Не надо, не губи себя…

И он отступил. Я скорее ощутила, чем увидела, как Мэдок оставил соперника в покое, прекратил ментальную атаку, и теперь уже на мне было сосредоточено все его внимание. Пару мгновений он пристально и хмуро меня разглядывал, после чего просто взял и подхватил на руки. Тихий, неразборчивый шепот коснулся виска, скользнул по щеке и вниз, окутывая мое тело долгожданным теплом.

— Ты ответишь за это, де Горт, — прошипел с земли плохой игрок.

— Еще увидимся, Барелд, — больше на него не глядя, попрощался с противником хороший, это мой который. Ну то есть опять же не мой, а всеобщий, хоть конкретно здесь и сейчас я готова была это опротестовать.

Никто и никогда не держал меня так на руках. Бережно, словно хрупкую бесценную статуэтку, словно я была единственной девушкой во вселенной. Держал с силой и нежностью одновременно. Странные ощущения… Но приятные, должна признать. Приятно после всего пережитого почувствовать себя слабой, беззащитной наиной в руках сильного мужчины.

О том, что смысл существования этого сильного мужчины заключается в том, чтобы охотиться как раз за такими слабыми, беззащитными «наинами», я решила пока не думать. Только не сегодня. Что я, в самом деле, не заслужила после такой кошмарной разминки немного кайфа в руках красивого мачо?

По-моему, более чем заслужила. Поэтому хотя бы сейчас я не буду его бояться и думать о том, что будет дальше.

— Пойдем, — позвал он Полю, а меня обрадовал: — Гробница уже близко.

Слава Созидательнице Пречистой!

Паулина тут же пришла в движение, бросилась к нам, скользя по снегу широкими полами зачарованного плаща.

— А где остальные леди? — спросила она.

— Винсенсия и Марлен уже должны быть на месте, — ответил фаворитке Мэдок.

Оглянулся на вейра, и тот не спеша, прихрамывая на одну лапу, поплелся за нами.

— Может, мы с Морсиком поменяемся местами? — предложила я хальдагу.

Де Горт дернул бровями:

— Морсик, как вы его называете, в порядке. А вот вы, леди Адельвейн, едва на ногах держались.

— Но он хромает. Я ведь не хромаю…

— Он намного сильнее и выносливее, чем вам кажется. Не забывайте, Морок — не обычное животное.

И все равно мне до слез было жалко моего красноглазого красавца. Пусть его всемогущество будет общим, ничего не имею против, но что-то мне совсем не хочется делить с кем-нибудь Морса. Даже с де Гортом.

Пока я забивала себе голову совершенно глупыми мыслями и ревновала одного своего спасителя к другому, де Морсан вводила его всемогущество в курс событий:

— …А Одель мы потеряли во время нападения шварры.