Впрочем, я давно отстранился от этого бреда. Просто читаю отчёты разведки и иногда даю указания. Ведь речь идёт о борьбе сильнейших властных группировок. Признаюсь, несколько раз фон Беру удалось их стравить. Чем больше эти шакалы гадят друг другу, тем меньше вспоминают обо мне. Хотя это происходит временно.
Удивительно, но у меня нашлись союзники. Громко заявлять, что в России появилось гражданское общество. Думаю, нам это никогда не грозит. Зато теперь у нас есть общественное мнение. Екатерина и Тайная канцелярия попросту зевнули тот момент, когда прения в газетах стали нормой. Есть определённые вопросы, связанные с цензурой, но большую часть важной информации газеты освещают. Особенно когда дело касается столь важных дел, как возможные реформы или дискуссия о крепостном праве. Ситуацию уже невозможно переиграть. Немка так долго изображала из себя главную просветительницу Европы, что попала в ловушку. Её попросту засмеют на Западе, случись откат к реакции, чего она катастрофически боится. Приходится терпеть и в меру сил контролировать происходящее.
Понятно, СМИ вещают очень осторожно и корректно. Часто приходится использовать эзопов язык. Но уже сами политические группировки осознали важность собственного печатного издания. Так у нас появились ещё три влиятельные газеты имперского масштаба. «Санкт-Петербургские ведомости» остаются рупором императрицы и Сената. «Русский курьер» — это голос столичных прогрессоров во главе с Щербатовым. «Наша Русь» принадлежит орловско-панинской группировке. А «Утренний свет» является детищем масонов, формально возглавляемых Новиковым. Однако там всё сложнее и движение поддерживают весьма серьёзные фигуры. Я их побаиваюсь даже больше казнокрадов. Уж больно непростые и идейные люди собрались. Один граф Воронцов чего стоит! А ведь есть ещё Херасков и десяток очень влиятельных персон. Хотя раздел среди вельмож весьма условный, когда надо они объединяются, особенно против кого-то.
Забавно, но в отношении крепостного права мнения разделились даже внутри группировок. Каждая из них мнит себя спасителем отечества, однако хочет идти своим путём. Ещё денег с властью терять неохота. Добавьте к этому разное финансовое положение. Многие богатые помещики давно осознали пользу моего пути в виде латифундий и начали осваивать южные чернозёмы. Здесь сказался авторитет Болотова, изрядно помогающего в расчётах и агрономии. А вот народ победнее, кормящийся с нескольких убогих деревенек, стоит на иных позициях.
И это замечательно! Мне не нужна единая сила, противостоящая даже идее отмены крепостного права. Пусть грызутся. Хотя в отношении земства противники пришли к относительному консенсусу, осознав его необходимость. Да и не угрожает реформа власти дворян. Пока!