Автор: Мидаков Евгений
Несбывшееся…
Помнишь, ты встретил в юности девушку? Ты был тогда проездом в каком-то портовом городишке. Настолько неприметном и незначительном, что даже имя его вылетело у меня из головы. А помнишь ли ты юную девушку, жившую там? Помнишь, как ты влюбился в неё без памяти и ходил с нею тёплыми вечерами по тесным улочкам незнакомого тебе города – ставшего вдруг таким родным и милым – держась за руку? А помнишь, как ты не смел отпустить эту руку, боясь, что утром всё это волшебство окажется сном? Страшным кошмаром, в котором город вновь станет обшарпанным и серым, тесные улочки – вонючими из-за тех нечистот, что добрые жители выливают на них (жалея приезжих) только ближе к ночи, гавань окажется набита портовыми шлюхами, а твой карман будет отягощён лишь звонкими, но невесомыми медяками.
Ты боялся упустить это чудо из рук. Этот нежный, благоухающий цветок, расцветший вдруг на зловонной куче из жадности и хамства, злобы и подлости. Ты, не зная и даже не догадываясь, что это любовь, клялся себе вечно оберегать эту хрупкую, невесомую девушку, словно сотканную из солнечного света, которой ты однажды просто помог не упасть в грязь на виду у доброй половины города и которая поначалу просто была тебе за это благодарна…
А потом… Что же было потом? Вроде бы она заболела… Нет, нет! Совсем не страшно – просто простыла от дождя и ветра (и зачем ты только потащил её на этот утёс!). Но ты остался один ненадолго. В твоей руке больше не было её руки. В её глубокие глаза ты не мог заглянуть, а её смех больше не согревал твоего сердца. И что же ты сделал? Зачем ты попёрся в этот кабак...
Закончилось всё банально. Дочка мэра, к которой ты (да, да – именно ты!) посмел прикоснуться, потребовала взять её в жёны. И через несколько месяцев, когда это стало очевидным, ты согласился. Ты заглядываешь иногда в её маленькие поросячьи глазки и это не вызывает у тебя отвращения. Ты ходишь теперь с ней по городу, держась за руку и не стесняешься прикрикнуть на того, кто посмеет вызвать твоё неудовольствие…
То счастье, которым светились твои глаза когда-то, покинуло тебя. И даже намёка не осталось, что оно у тебя было! Конечно, поначалу ты ещё искал в толпе её глаза – единственные глаза в этом вонючем городе, да наверное, и в целом мире, что сияли таким внутренним светом, что и самый превосходный бриллиант в волнении угасал рядом с нею, превращаясь в обыкновенный булыжник. Ей просто не нужны были бриллианты – они терялись на её фоне. Помнишь ли ты это? Зато твоя жена – посмотри – вся увешана этими побрякушками. Они сверкают и переливаются на ней в солнечных лучах и за этим блеском никому не видно её маленьких и жадных поросячьих глаз…