— Нет, — отрезает, даже не глядя на мое предложение.
А я вообще-то старалась. Я. Блин. Действительно. Старалась!
Боже, ну как он меня достал. Этот хам, гад и сволочь. Вот ни черта первое впечатление не обманчивое. Эта скотина тому подтверждение. Но эта скотина — мое начальство и от него зависят шансы на реализацию мною задуманного. Ну может, не только от него. От Бессонова еще, но тот уже заранее на все согласен. Потому что в отличие от этого козла, нормальный мужик, понимающий и открытый к новым идеям и изменениям. А этот… Этот…
Ненавижу.
Но беру себя в руки, топлю в себе ненависть и желание треснуть ему по роже, никуда не девшееся с первой нашей встречи, набираю в грудь побольше воздуха, и спокойно произношу:
— Сергей Викторович, может быть, вы хотя бы взгляните?
— Зачем? — Он как будто намеренно меня из себя выводит.
И реально же делает такой удивленный вид.
— Что, значит, зачем? — Я, блин, теряюсь.
— То и значит, — произносит небрежно, с таким снисхождением барина по отношению к крепостной. — Зачем мне смотреть, если я вижу сумму? Нет у нас столько свободных средств, чтобы спускать их непонятно на что.
— Да как это непонятно на что? Тут все очень даже понятно! — тычу пальцем в папку.
Нет, с ним невозможно работать. Средств у них нет, как же. Я что, дура совсем, по его мнению? Я этот момент уже согласовала с Бессоновым. Ну почему, почему у этого клуба не один владелец? Нормальный, замечательный со всех сторон мужик. Вот как он себе в партнеры этого придурка выбрал?
К изменениям, видите ли, Сергей Викторович осторожно относится. Его мнение на этот счет очень важно. Это мне Бессонов сказал. А я молча слушала и кивала, а у самой аж скулы сводило, и сейчас сводит. Знала, что этот идиот все мои лучшие порывы еще на старте зарубит, но все равно надеялась.
Мудак.
— Если это все, вы свободны Евгения Николаевна.
— Я не понимаю, тебе обязательно быть таким мудозвоном? — Нет, у меня не случайно вырывается, я вполне осознанно это произношу. Потому что достал. Все ему не так, чтобы я ни делала.
Цепляется ко мне с первого дня, очень прям старается меня отсюда выдавить. Да вот хрен тебе.
Он устремляет на меня медленно сатанеющий взгляд, и в глазах у него снова появляется та обжигающая, до чертиков пугающая тьма. Вот чего у него отнять нельзя, так это умение давить, только взглянув на человека.
— Мы снова перешли на “ты”? — вопреки моим ожиданиям, он усмехается.
— Вам обязательно быть таким мудозвоном? — исправляюсь.
Я уже конкретно так нарываюсь, вполне это четко осознавая, но у меня есть веская причина: он меня бесит.