— У вас на всё есть ответ?
— Пока только на то, что ты сама придумала. Хочешь спросить что-нибудь настоящее?
Нет. Хочу выйти отсюда, перевести деньги девчонкам и весь остаток вечера не вспоминать его. Уже на третьем пункте будут проблемы.
Упираюсь ладонью ему в грудь. Хотела отодвинуть. Ну, по крайней мере, теперь знаю, что на ощупь он такой же, как на вид.
Демьян опускает глаза. Я тоже.
На белой рубашке, чуть ниже ключицы, четыре красных отпечатка.
Чёрт!
Я же поправляла крем перед подачей. Потом вытерла пальцы о салфетку и решила, что чистые. Вот этот, с краю, даже со складочкой. Если потребуется снять отпечатки, далеко ходить не надо.
— Это смывается, — произношу и тут же одёргиваю руки.
Лучше не становится. Теперь вижу, что и мизинец оставила. От души приложилась.
Не зря я во сне запирала входную дверь, а она всё равно приоткрылась. Бабушка говорила, что это к неприятностям. Ну вот, оказывается, права была.
Демьян берётся за ткань двумя пальцами и оттягивает её от груди. Я автоматически накрываю его руку своей.
— Не трите.
Он смотрит сначала на наши руки, потом на меня.
Опять убираю. Господи, куда их вообще можно деть?
— Вам её надо снять.
Демьян медленно поднимает на меня взгляд.
— Повтори.
И вот тут у меня ещё есть возможность сказать, что я про рубашку. Нормальным голосом. Без единого лишнего слова.
— Снимайте. Тут всё равно никто не видит.