Только вот я видел в нем другое – редкость. Редкость наших встреч.
– Привет, красавчик, – она потрепала меня по волосам.
– Привет, красотка, – улыбнулся я и поцеловал ее в щеку.
Я любил ее. И злился. Сильно, но тихо...
Мама родила меня в восемнадцать. Она была совсем молодой и неопытной, но все равно решила подарить мне жизнь. Я был благодарен ей за это. За то, что не испугалась, когда жизнь поставила жесткий ультиматум: ребенок или образование. Она выбрала меня, а образование вскоре все же получила.
Потом она выбрала сцену. Свет. Аплодисменты. Гастроли. И где-то между всем этим – мы.
Я смотрел на нее и не мог понять, чего во мне больше: гордости или той самой тихой обиды, которую я никогда не озвучу вслух.
– Как твои дела? – спросил я, отодвигая для не стул.
– Все хорошо, а у тебя всё хорошо?
– Конечно, – ответил я, как всегда.
В кухню вбежала Таня и тут же обняла маму. Та обняла в ответ и поцеловала в макушку.
– А как дела у моей принцессы?
Таня бросила на меня быстрый взгляд. Проверяла. Сдал я ее или нет.
– Все хорошо, – запнулась она.
Мама улыбнулась.
– Ты же моя хулиганка...
Я усмехнулся. Мама слишком быстро ее раскусила.
Я немного посидел с ними, для вида, для галочки и уехал к Диме в зал. В привычную, понятную мне реальность, где все просто: мяч, кольцо, площадка. Только там я позволял себе не думать ни о чем. Но даже по дороге туда, я встретил Инну. И, черт возьми, в этот раз это и правда была случайность. Я действительно не хотел ее испачкать. Но она, конечно, не поверила. К тому же еще и разозлилась. Сильно. Но... черт... как же ей это шло...
Я смотрел на нее – раздраженную, растрепанную, с этими горящими глазами – и ловил себя на мысли, что хочу не извиняться. А прижать к себе, чтобы перестала убегать. Чтобы перестала так смотреть, будто я – ее главный враг.
Она отказывалась от помощи. Упиралась. Бесилась. Но я уже даже привык...