Бай наклонился к нему и тихо проговорил:

— Пэн. Сюй. Чжан. Половина старейшин сект. Два наблюдателя от Совета. Шэнь, понимаешь, какой вес сегодня собран на площади?

— Понимаю, — так же тихо ответил тот, не переставая улыбаться. — Отчасти я и приложил руку к тому, чтобы всех их и собрать.

— Они знают, КОГО выведут?

— Догадываются. Но не знают наверняка, как и весь народ, пока не объявят, как положено, на помосте. — Шэнь улыбался и повёл подбородком в сторону Пэна и Сюя, — посмотрите как они спокойны, но ведь всё это напускное. Ладно. Давайте тоже сделаем вид, что мы не в курсе, ведь сегодня особенно хороший день. Многое встанет на свои места.

Ся, по другую руку, крутя шарик, усмехнулся:

— Знаете, почтенные, что я люблю в казнях? На них видно, кто чего стоил. Живого человека можно переоценить или недооценить, а вот у виновного — всё понятно, чего достиг или не достиг.

— Цинично, Лорд Ся, — заметил Бай.

— Зато честно, Лорд Бай. — Ся игриво подмигнул ему и уставился на алый помост с предвкушением.

Внизу, огибая заграждение ложи, сквозь толпу, как нарядная джонка рассекает грязную портовую воду, пробивалась женщина. Толпа расступалась перед ней сама, при этом ахая и охая от её красоты.

Это была Юй.

Час, отпущенный ей судьбой, она использовала по максимуму, выжав каждую секундочку. Надела идеальное сидящее на её божественном теле парадное платье винного шёлка, расшитое серебряными журавлями по подолу и рукавам. Длинные чёрные волосы собраны в изящную причёску и заколоты серебряными шпильками и конечно же нефритовым гребнем. У неё итак было белое лицо, но по традициям Китая ей наложили белую пудру, подвели брови и губы красками спелой вишни, от чего её лицо казалось и не человеческим вовсе, а точь у богини. Фарфоровая кукла с длиннющими ногами и слишком сочной грудью. Она была так красива, что мужчины в толпе забывали как дышать, а ещё забывали, что вообще-то пришли с жёнами! Глупцы, прекратите! Да что говорить, если женщины и те смотрели на Юй восхищенно, не смея даже завидовать!

— Богиня…

— Как же она прекрасна…

— Всё б отдал, только б её потрогать…

— Больной, что ли⁈ Ей бы потом пришлось отрезать руку, если б ты притронулся!

— Как она прекрасна…

— Госпожа Юй невероятна…

Сама же Юй при всей своей ослепительности была в бешенстве.

— Быстрее, Сянь Ню, — цедила она красными губёшками, не сбавляя шага и не теряя величественной осанки. — Ты ж видела, Император уже прибыл!

— Мы успеваем, госпожа, — пропыхтела сзади Сянь Ню. — Да и объявления ещё не было, помост закрыт, барабаны молчат. Вы по всем правилам вовремя. Просто так вышло что в обрез.