а темные глаза — хищными.Вера невольно скользнула взглядом по своему отражению в зеркале прихожей: простая домашняя футболка, собранные в небрежный пучок волосы. Но в отличие от Ангелины, Вера знала цену каждой копейке в своем кошельке. Она никогда не сидела на шее у родителей и привыкла выгрызать свое право на независимость зубами, а не получать его на золотом блюдечке.— Я тебя слушаю, — Вера скрестила руки на груди, пристально посмотрев на сестру.— Меня мама просила зайти, — Ангелина небрежно повела плечом. — Мы уезжаем. Куда именно — папа не говорит, у него опять какие-то крупные неприятности в бизнесе. Ну, ты-то вряд ли с нами поедешь. Ты же у нас вечно сама по себе, птица гордая. Да и должен же кто-то разносить кофе офисному планктону, — издевательски усмехнулась она и полезла в свою крошечную сумочку из крокодиловой кожи. — Вот, держи. Мама велела передать лично в руки.Ангелина протянула плотный, обернутый в темную ткань сверток. Вера переняла его, и ладонь тут же просела под неожиданной тяжестью. Разворачивать вещь при сестре она не собиралась — слишком много чести показывать слабость перед этой высокомерной куклой.— Хорошо. Спасибо, Ангелина. И... счастливого пути, — Вера заправила за ухо выбившуюся прядь русых волос, стараясь, чтобы голос не дрогнул.Ангелина даже не попрощалась нормально. Она вылетела из квартиры, словно пуля, оглушительно цокая каблуками по лестничному пролету — явно торопилась поскорее покинуть этот «рассадник нищеты».Едва за ней захлопнулась дверь, Вера повернула замок и прислонилась спиной к деревянному косяку. В тишине квартиры остывал заваренный чай, а электронные часы на тумбочке безжалостно напоминали: до начала смены остались считанные минуты.Дрожащими пальцами Вера разорвала плотную ткань. На ладонь соскользнула маленькая серебряная цепочка с кулоном в виде изящного сердца. На стыке металла виднелся крошечный клочок бумаги. Вера развернула его и вчиталась в неровный мамин почерк: «Это твой кулон. Он всегда был только твоим».Сердце болезненно ёкнуло, а к горлу мгновенно подкатил тугой, удушливый ком. В голове завертелся вихрь вопросов, на которые сейчас не было ответов. Но плакать времени не оставалось. Опоздать сегодня — значило лишиться работы, а значит, и единственного источника дохода, который позволял держаться на плаву.Быстро застегнув цепочку на шее и спрятав кулон под одежду, Вера наспех натянула джинсы, привычную футболку и старенькие кроссовки. Схватив ветровку, она выбежала на улицу.Небольшая уютная кофейня, где