Всё это не ушло от внимания старика. Он по-прежнему лежал, но молочного сгустка в его руке уже не было. А ещё я почувствовал запах скорой смерти. Похоже, ромб был отравлен тьмой, и сопротивления к ней у паладинов не было. Либо её концентрация превосходила их защитные барьеры.

Увидев, как я с лёгкостью расправился с одним из них, второй убийца тоже бросился на меня. Он подсёк цепью ученика, и когда тот свалился, дал знак пособнику, чтобы тот заканчивал с лежащим монахом и шёл на подмогу.

Ну что ж! Этот оборванец выбрал себе жертву явно не по зубам.

Ученик продолжал лёжа уворачиваться от тяжёлых ударов, сыпавшихся на него сверху, а я ушёл от летящего в меня ромба и, резко сократив расстояние, ударил убийцу стилетом в сердце.

Точнее, убийцей теперь был я, а он стал жертвой.

По каналам растеклась энергия некроманта, и я почувствовал, как второе ядро преодолело третий порог. Вовремя.

Я бросился вперёд и сбил с ног последнего противника, который уже почти добил монаха. Его боевые шары с ручками лежали в стороне, а правое предплечье превратилось в месиво из мяса и костей. Не повезло парню.

Некромант вскочил, но сразу же схватился обеими руками за торчащий из груди костяной клинок. Мой двойник сработал чётко — материализовался за спиной и ударил в самое сердце.

Наступила тишина.

Я на всякий случай выглянул из закоулка, но снаружи никого, кроме парней, таскающих коробки, не было.

Пришло время объясниться с этими двумя монахами. Точнее, уже одним.

Отец Апокриф лежал на спине, и лицо его было чёрным. Ну что ж, помочь я ему никак не мог.

А вот парнишка оказался живучим. Корчился от боли, но упорно пытался остановить хлещущую из него кровь здоровой рукой.

— Помогите, — простонал он, увидев, что мы остались вдвоём и опасность больше не угрожает.

Я присел напротив парня и осмотрел его тело магическим взглядом. Из всего обилия повреждений опасных только два — то, что он сейчас старательно прикрывает подолом рясы, и то, о котором скорее всего даже не догадывается.

На шее, чуть ниже уха, кровил неглубокий порез. Всё бы ничего, но от него уже начали расползаться частички ядовитой тьмы.

Распространённое оружие некромантов. Что может быть смертельнее самой смерти?

— Помогите, — ещё раз простонал парень. Он уже был практически белым, за исключением шеи — та, наоборот, всё больше набиралась чернотой.

И снова его величество выбор!

Я на всякий случай взглянул на тавро. Неожиданно светлое. В любом случае, я поступлю так, как решу сам.

Этот парень — охотник на некромантов, и ему следует позволить умереть. Ведь он видел моё лицо и сдаст при первой же возможности.