— А мои дети? — задумчиво спрашивает Лю.
— Три этажа в здании, — напоминаю. — Или вы о присмотре за ними?
— О присмотре, — кивает Лю.
— Мне кажется, это можно будет неформально уладить с семьями нижних чинов. Их жёны с удовольствием присмотрят: за детьми ухаживать они вообще привычные. Плюс, лично я могу рассчитывать на положительное неформальное к своей просьбе отношение.
— Принимается, — кивает Лю после трёх секунд раздумья.
Декан, как и ожидалось, подписывает, не глядя, четыре бумажки, с которыми я в очередной раз бегу к уорренту:
— Батя, извини, достал тебя, наверное… Вот, — подаю ему бумажки на заселение Лю из деканата.
— Нешто сподобились додуматься, — бормочет уоррент. — Сейчас ключи от офицерского люкса возьму. Идите в корпус.
Офицерский люкс оказывается трёхкомнатным номером на верхнем этаже, похожим на номер отеля, и с двумя санузлами.
— Госпожа майор, какие вещи вам понадобятся из дома? — спрашивает уоррент, быстро накидывая что-то стенографической скорописью на чистом листе боевого планшета.
— Долго перечислять, — вопросительно смотрит Лю на уоррента.
— Виноват. Есть кто-то, кто у вас дома может всё собрать и передать моим людям? Давайте относиться к распоряжению декана профессионально, — уоррент взмахивает в руках документом. — Тут чётко сказано: «… условия, идентичные эвакуации». Я намерен исполнить дословно. — сейчас уоррент ничем не напоминает добряка — хозяйственника.
— В принципе, дети сейчас дома, — размышляет Лю. — С ними — няня. Если ей передать от меня записку, она их соберёт и сама сопроводит сюда.
— Сколько времени ей понадобится на сборы?
— Пятнадцать минут, если на трое суток, — уверенно отвечает Лю.
— Пишите записку, госпожа майор, — кивает уоррент и, повернувшись, кричит в коридор, — Биста, ко мне!
Уже через час в медблок экипаж привозит двух детей азиатской внешности, удивительно похожих на Лю, высокую перепуганную женщину и два саквояжа с вещами.
Пока подчинённые уоррента из хозяйственной службы несут наверх вещи, Лю командует детям следовать за вещами и располагаться в номере.
Потом отпускает няню, выдав ей какие-то монеты из кошелька.
Замечаю, что в кошельке Лю денег меньше, чем в моём. Надо будет это обдумать.
Потом Лю подходит ко мне:
— Атени, спасибо.
— Всегда в вашем распоряжении, — щёлкаю каблуками.
— Меня б сюда не заселили без вашей протекции, — улыбается Лю. И в ответ на мою вопросительно поднятую бровь, продолжает, — Хозяйственная служба имеет право вето. Я бы постеснялась даже обращаться, если б не вы.
Не знал. Оказывается, уоррент ещё более не прост, чем я думал раньше.