Посадка завершается, самолет набирает скорость, пилот успешно управляет взлетом. Я сглатываю, чтобы снять заложенность ушей, достаю из рюкзака мятную жвачку и наушники. Плейлист у меня давно закачан на телефон, чтобы можно было слушать даже в режиме полета. Правда, в этот раз почему-то не до музыки. Я ее, конечно же, включаю, но не слушаю, не слышу ни слов, ни ритма, ничего. О своем думаю. О том, почему все так произошло и почему я не смогла отреагировать нормально.
Я ведь знала. Догадывалась, что мы не навсегда, что однажды это закончится. Понимала, уговаривала и все равно больно. Как я не пытаюсь крепиться, как не силюсь не обращать внимания — не выходит.
То ли от недостатка сна, потому что я всю ночь не спала, то ли потому что мозг категорически отказался анализировать, я погружаюсь в сон и просыпаюсь от того, что меня будит стюардесса.
— Пристегните ремень, пожалуйста, мы идем на посадку.
Я быстро выполняю ее просьбу, а уже через двадцать минут покидаю салон самолета и ступаю на прогретый солнцем асфальт. Вывожу телефон из режима полета и тут же слышу множество входящих смс-сообщений. Нинка звонила десять раз. Прекратила не так давно — минут десять назад. Если за двенадцать часов полета Нинка не забыла, значит, позвонит снова.
Говорить с ней я пока не готова, поэтому пишу в чат с девочками сообщение:
“Я в порядке, улетела отдыхать, чуть позже все вам расскажу”
Чтобы убедить их в этом, надеваю солнцезащитные очки и делаю селфи на фоне аэропорта в Мале. Отправляю его девочкам. Неплохое фото, я широко улыбаюсь и кажусь вполне довольной жизнью. Впрочем, оно ведь так и должно быть? У меня все прекрасно. Я осознаю, что многим людям сейчас куда хуже, чем мне. Пока меня терзают душевные муки, кто-то не знает, на что купить детям поесть.
До виллы, которую я вчера бронировала в слезах и соплях, предстоит долететь на гидроплане. Вещей я много не брала, запихнула то, что первое попалось под руку. Только купальников набрала штук десять, а больше здесь мне ничего не понадобится.
Решение улететь пришло внезапно. Почти сразу после того, как я узнала новость. Я, конечно же, была одной из первых. В новостях еще ничего нет. Я утром проверяла — там тишина. Не знаю, зачем улетела. Захотелось. Сесть на самолет и улететь. Папа с мамой на меня утром смотрели, как на дурочку. Я среди ночи убежала из дома, чтобы забрать свои вещи из квартиры Кирилла. Страшно было, конечно, ехать. Боялась, что приеду, а там он.
В квартире, конечно же, никого не оказалось. Он бы и не приехал, наверное. К ней бы отправился. Все те десять дней, что я медленно таяла на глазах, он наверняка тоже был с ней. Доволен, счастлив, планировал предложение или даже сделал его тогда.