— Пора, Сонечка, пойдем, — поднимаюсь на ноги и подаю ей руку.
— Ну еще чуть-чуть, — начинает капризничать она, не желая уходить.
— Заведующая будет ругаться и больше тебя со мной не отпустит, — поясняю я, присаживаясь перед ней на корточки. — Ты же хочешь еще погулять?
Насупливается, но ладошку протягивает. Медленно идем в здание. У двери нас уже встречает Нина Федоровна.
— Нагулялись? — мягко улыбается она.
Соня не отвечает. Вообще делает вид, что не слышит, и смотрит на меня.
— А ты скоро придешь?
— Постараюсь в следующий выходной.
— Я буду ждать, — обнимает меня за ноги.
— И я, — наклоняюсь и целую ее в щечку. — Давай, беги на обед.
Кивает и убегает, а я лишь провожаю ее взглядом.
— Как это у вас получается? — задумчиво тянет Нина Федоровна.
— О чем вы? — непонимающе хмурюсь и оборачиваюсь к ней.
— Сонечка очень плохо идет на контакт. Практически ни с кем не общается, а вот с вами становится другой…
— Я не знаю, — улыбаюсь, а в душе все расцветает. — Сама ничего не понимаю.
— Бывает же так, — удивленно качает головой. — Если бы не увидела, не поверила бы.
— Да.
— А вы что решили по поводу опеки?
— Я только в начале пути… — вздыхаю я, не зная даже, с какой стороны подступиться к этому вопросу. — Надеюсь, все получится.
— Обязательно. — Нина Федоровна ободряюще сжимает мое плечо. — Удачи вам.
— Спасибо большое.
Провожаю ее взглядом и выхожу из здания. Настроение, как ни странно, с каждой секундой поднимается все выше. Хочется улыбаться на весь мир. Даже осень не кажется блеклой и хмурой.
Выхожу за ворота и едва не врезаюсь в Ульянину «ласточку».
— Ну все? Почистила карму? Поехали теперь. — Она расплывается в улыбке, глядя на меня через окно.
— Уля? Ты чего здесь? — удивленно спрашиваю и сажусь в машину. Вот уж не ожидала, что она в выходной захочет куда-то подрываться. Обычно до обеда ее из дома вытянуть невозможно.
— Да вот тебя решила забрать. — Она неопределенно пожимает плечами и заводит двигатель.
— Зачем?
— Да так просто, мимо ехала. Дай, думаю, до дома докину.
Трогается с места и сворачивает на перекрестке в сторону моего дома. Как-то все это слишком подозрительно. Я свою подругу знаю не первый год. И ее поведение сейчас сильно отличается от обычного. В чем подвох-то?
— Как все прошло? — Голос Ульяны звучит сухо и безэмоционально. Значит, ей не особо интересно. Зачем тогда спрашивает? Странная она какая-то сегодня. Хотя нет, не сегодня. Она всю неделю какая-то не такая, вот как Гордеев уехал, так Ульяну и подменили.
— В смысле «как»? — осторожно уточняю. Может, это я что-то не так поняла и накрутила?