Конечно, Герман торопился и слегка опережал события. А вдруг ребёнок всё же не его? Но он почему-то верил этой девочке, да и люди Трапезникова не могли совсем уж нагло дезинформировать. Ведь эта инфа легко проверяется. Поэтому, да, решил рискнуть и ускорить процесс введения Алёны в дом.

- Теперь поговорим с тобой, Алёна. У тебя есть образование?

- Да, педагогическое. Иняз, свободные немецкий и французский, - негромко ответила девушка.

- О, даже так?! Что же тогда ты делала в обслуге?

- Деньги зарабатывала, – хмыкнула Алёна. – У меня нет связей, чтобы устроиться на приличную работу даже со знанием языков. Не в школу же идти на самом деле!

- А ко мне в койку зачем полезла? Ведь я был женат, и Полину ты прекрасно знала.

- Надеялась стать постоянной любовницей и получить содержание, - максимально честно ответила девица. – А то, что вы женаты, меня не касалось.

- Мне нравится, что ты так откровенна, - медленно произнёс Герман, совершенно по-новому глядя на бывшую служанку.

Двадцать шесть лет, молода, здорова, знает языки. Не совсем дура. Не хватает лоска, манер, но это можно исправить. Пожалуй, идея сделать из этой девицы послушную домашнюю овцу, совсем неплоха. Лишь бы тест оказался положительным, подумал Герман.

- Что ж, Алёна, пока поживёшь в доме. После повторного теста определим твою судьбу.

- Я не обманываю вас, Герман Викторович, ребёнок действительно ваш, не беспокойтесь.

Алёна уже давно вышла, а Герман всё сидел в кабинете, уставившись глазами в дверь. Заново осмысливал и оценивал свои планы и возможности. Пора было возвращаться к работе, к бизнесу. Что бы там с ним ни случилось, а жизнь шла вперёд. Надо было успевать за ней, если не хотел остаться на обочине.

***

Тимофей в последнюю пару дней метался, как угорелый. Вроде бы и развод уже получен, Полина свободна, а проблем не стало меньше. Ему же хотелось уже быть рядом с любимой женщиной и не отвлекаться на побочки. Но… он не привык бросать дела на половине. А это стрёмное дело Мельниковой ещё не было закончено.

Стефанию освободили под залог. Никто и не сомневался, что так случится. Дело не возбуждали, но Воробьёв на всякий случай все доки сохранил на флешке. А Тимофей был занят именно судьбой Мельниковой: договаривался с Семёном Горячевым, чтобы тот принял эту чокнутую в свой посёлок.

- Сёма! - кричал он в телефон, - Поддержи! Девица полностью на голову отбитая! Родилась с золотой ложкой во рту, росла во вседозволенности, и теперь считает, что все вокруг ей должны! Откровенная эскортница. Не умеет не то что работать, себя обсуживать не может.