ВСЕ ГЕРОИ КНИГИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ!
- Ты палату пропустила, - несётся мне в спину с угрозой.
Ненавижу четвёртый этаж, просто проклятие какое-то. Этот борзый мальчишка проходу мне не даёт с тех пор как здесь лежит пациентка, к которой он ходит.
Оборачиваюсь накалённо. В темноте больничного закутка, где стоят возле палаты скамьи, вспыхивает огонёк.
- Во-первых, здесь нельзя курить, - делаю замечание на автопилоте, а внутри привычно уже грохочет сердце.
От возмущения. И от страха, который не могу контролировать.
- Подойди – отбери, - бросает презрительно.
Запаха табака нет. Что он там курит сегодня?
Сбегаю из зоны опасного притяжения ублюдка. Неймётся же ему спозаранку сюда таскаться!
- А во-вторых? – тут же летит мне в спину, слишком близко.
Резко поворачиваюсь лицом к угрозе. Невозможно противиться инстинкту.
- Во-вторых, я не разрешала мне тыкать! – смотрю снизу вверх на парня, который беспардонно выдыхает дым мне в лицо.
Намеренно же делает это, гадёныш! Поджидает меня в засаде, чтобы вот так выскочить и на весь день испортить настроение своими тупыми подкатами.
- Ты…
- Ццц, - сминает пальцем мои губы, - я не разрешал мне тыкать, веснушка.
И ухмыляется нагло, аж ладонь чешется зарядить пощёчину.
Но… он просто невоспитанный пацан, а я, как-никак, лечащий врач и должна быть терпеливой к пациентам и их родственникам. Тем более к тем, кто носит больнице такие бабки.
Отшатываюсь, нервно стирая навязчивое ощущение прикосновения. Соль и табак. И такое что-то чисто мужское, вызревшее до нужной кондиции… терпкое, маскулинное.
А ведь по нему и не скажешь. Он высокий, конечно, но ещё по-юношески худощавый.
Скулы не ярко выраженные. Молочная гладкость кожи. Ни единого прыща, зато шрамов полно на виске и бровях. Любит подраться?
Из-под ворота худи торчит край татуировки в виде звезды. На левой скуле тату-капля. А издалека казалось, что родинка.
Взгляд острый – как у ястреба, пикирующего на добычу. Прямо в сердце палит, вызывая спазм в солнечном сплетении и слабость в коленях.
И это не только страх, к моему великому огорчению.
Парень смертоносно красивый. Самоуверенный, знающий себе цену. Очевидно, что бабник. Ненавижу таких!
- Что вы себе позволяете, - по привычке рычу на него, отступая.
- А ты? – брови вскидывает, на закуток кивая. - Живо зашла в палату, что за дискриминация!
- Не ты, а вы! Ксения Анатольевна. Или доктор Ларина.
Эту палату я обхожу стороной. Распоряжение главврача. Туда только спецперсонал пускают.
- У меня нет нужной квалификации.
- Что, лечить «особенных» пациентов религия не позволяет? – напирает грозно. – Или узкая юбка шагнуть мешает?