Сегодня со всей командой «Алессандры» была проведена беседа, вернее даже политинформация, где им доходчиво объяснили, что языком молоть не надо, иначе будут последствия. Нет, не от меня. От местных властей. Разобидятся власти Колумбии за своих утопленных «рыбаков» и арестуют корабль, а нас всех определят в местную тюрьму для дальнейшего показательного суда. Нет, сам я в такое развитие событий не верил. Никто из местных не рискнет связываться с американским миллионером. Но мне нужно было приструнить команду, чтобы информация о сокровищах раньше времени не разошлась по миру. Для этих целей я, воспользовавшись своим правом большого босса, отменил все увольнительные и строго запретил выходить на берег. С учетом недавно обещанных премий, экипаж корабля такое ущемление своих свобод проглотил. Ни один не возмутился.
Матрос Майерс отлеживался в лазарете, подальше от команды, которая сперва его возвращению сильно обрадовалась, а затем дружно захотела ему вломить. Но люди быстро остынут, никто же от пиратов в итоге не пострадал, это просто сейчас эмоции бушуют. А когда все утрясется, Майерс вновь вольется в экипаж. Нет, увольнять я его не буду. Да, он виноват. Сперва нарушил технику безопасности, затем пиратам своих же товарищей сдал, с которыми сперва служил во флоте, а затем вместе работал. Вот только он может обвинить меня ответно. Не обеспечил надлежащую защиту работникам, не вызвал вовремя помощь… Вот об этом обо всем журналистам слезно и расскажет. А те и рады стараться, поднять шумиху. «Из-за безответственных действий миллионера простой американский матрос угодил к пиратам, где подвергся бесчеловечным пыткам!» — на первых полосах всех мировых газет. А после таких публикаций, перетянув на свою сторону общественное мнение, Майерсу легко будет выиграть у меня суд.
Или я его демонизирую? Все же Майерс простой матрос, а не профессиональный сутяжник, хоть и американец.
Впрочем, такие вещи проще предотвратить, чем затем бороться с последствиями.
Полковник Варгас в этот раз был одетый в парадную форму с золотыми эполетами. Встретив, он повел нас с дядей представлять остальным гостям.
Поэтому минут двадцать мы только и делали, что перемещались по двум залам резиденции и освещенной части парка, где играл струнный квартет, услаждая слух ценителей, а для всех остальных служил фоном для общения. Здоровались и перекидывались приветственными словами с важными людьми в смокингах и военных мундирах, целовали ручки и выражали свое восхищение дамам в легких коктейльных платьях с оголенными плечами и щедро открытыми зонами декольте.