- Купишь мне новые, - предупредил я мучительницу.
- Еще чего, - услышал в ответ и чуть погодя эмоциональное. – Фу! – это мучительница добралась до носков. – Какой же ты вонючий!
- Наслаждайся, - съязвил я, пытаясь дотянуться головой до подушки.
- Все, спи! – на меня накинули сверху простыню и свет потух.
Пробуждение выдалось как ни странно терпимым, голова не гудела, а совсем рядом на прикроватной тумбе благоухала кружка свежесваренного кофе.
- Проснулся, любимый, - от этой ехидной интонации кофе зашло не в то горло, и я закашлялся.
Меня заботливо постучали по спине и даже вытерли какой-то тряпкой губы.
- Пить надо меньше, - поучительно заметила красотка, что сидела на краю моей кровати. Ее взгляд, устремленный на меня, выражал садистское наслаждение. Или это мне с похмелья привидилось?
- Я тоже рад тебя видеть, - откашлявшись, поприветствовал я сегодняшнюю незваную гостью и вчерашнюю мучительницу в одном лице.
- Приводи себя в порядок и спускайся. Позавтракаем вместе, - сверкнув сапфировыми глазами, велела она и, поднявшись с моего ложа, восхитительно покачивая бедрами, вышла из номера.
Разумеется, я не смог проигнорировать такое приглашение. Подскочил как ужаленный и скрылся в ванной, а уже минут через пятнадцать свежевымытым и надушенным Chanel Pour Monsieur входил в небольшой ресторан при отеле.
Вайлетт сидела за столиком у окна, сквозь которое в обеденный зал пробивались лучи утреннего солнца.
Я занял место напротив и сделал заказ официанту. Шведский стол с его самообслуживанием еще не получил в Европе широкое распространение.
Мы молчали, каждый думая о своем. Она изящно орудовала вилкой, поедая овощи и омлет, время от времени скользя по мне взглядом, то задумчивым, то изучающим, а я просто наслаждался тишиной и обществом желанной женщины. Нам было хорошо вдвоем в это утро.
Принесли мой непритязательный завтрак из овсянки с тостами и еще одним кофе. Она дождалась, когда на моей тарелке останется ровно половина и только тогда заговорила.
- Я рада, что ты победил, и вдвойне рада, что ты победил на машине Аньелли.
- От Фиата на моем болиде остались только кузов и рама, - парировал я.
- Чья рама того и машина, - ослепительно улыбнулась Вайлетт.
- Только в контексте принадлежности транспортного средства к какой-нибудь серии, - захотелось повредничать, а то сидит тут передо мной такая вся из себя красивая и дразнит. - Ты же прекрасно знаешь, что до Ле-Мана, в отличие от «Формулы 1» допускаются только серийные машины. Поэтому я и взял за основу Фиат. Только по этой причине.
- Но ты все же взял Фиат, - она интонацией выделила последнее слово.