О погоде в Осаке и о дождях в Фаворе. О том, что синкансэн ходит точнее любых часов, а такси в Осаке ловить бесполезно. О Тадео, который, по словам Хироси, научился кланяться лучше половины его менеджеров. О кофе, который в Японии, оказывается, тоже бывает приличным, если знать места.
Всё остальное давно прописали и обговорили без нас. Мария, японский юрист, Тадео. Пункты о поставках, сроки, патенты, объёмы, кто за что отвечает и что будет, если отвечать перестанет. Договоры, исчёрканные красной ручкой, ушли в Осаку и вернулись обратно уже подписанными. Ребята отлично сделали свою работу. Нам с Хироси оставалось только одно.
Присмотреться друг к другу. В самом прямом смысле, благо технологии наконец это позволяли.
И я присматривался. К тому, как он слушает, не перебивая, и только потом отвечает. Как улыбается глазами раньше, чем губами. Как дважды за разговор опускает взгляд куда-то вниз, на стол, где наверняка лежат его записи, но так ни разу в них и не заглядывает. Как одним словом обходит вопросы, на которые не готов отвечать, без грубости, но так, что повторять их не хочется.
Он присматривался ко мне точно так же. Я видел это по тому, как он задерживал на мне взгляд чуть дольше вежливого, словно сверял с чем-то, что успел прочитать.
Человек он был умный. И что важнее, терпеливый. С такими партнёрами работать сложнее, но надёжнее.
Где-то на середине разговора за его спиной мелькнула тень. Девушка с длинными чёрными волосами заглянула в кабинет, увидела экран, ойкнула и тут же исчезла. Хироси, не оборачиваясь, мягко улыбнулся.
— Простите. Дочь. Ей интересно всё, что связано с Валентией.
— Это хорошо, — сказал я. — Значит, у нас будут общие темы.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее, чем требовалось для простой любезности, но ничего не ответил.
Под конец мы согласовали главное. Sharp пришлёт в Валентию своих людей. Двоих для начала: инженера из лаборатории, который знает Вифон до последнего винта, и ещё одного человека, которого Хироси назвал своим личным представителем, не уточнив ни имени, ни должности. Задача у них общая: связь между заказчиком и изготовителем, ежедневная работа, всё то, что не решается факсами через несколько часовых поясов. А заодно, как выразился Хироси, отношения не только рабочие, но и дипломатические.
— Мы встретим их как своих, — пообещал я.
— Я в этом не сомневался, сеньор дэ Фуэго.
Он снова чуть наклонил голову, и экран погас.
Я откинулся в кресле и некоторое время смотрел на тёмный монитор, в котором отражался кабинет. Хироси Такахаси мне понравился. А такое со мной случается нечасто.