— Камеру тоже? — уточнил Хироси.
— Камеру тоже. Сеньор сказал, что люди, которые стояли за Вифоном в очередях, не должны получить телефон хуже, чем у соседа.
Хироси отложил ручку.
— Передайте сеньору дэ Фуэго, что мы поняли. И что я благодарю его за доверие.
— Передам. — Тадео вдруг засмеялся. — И ещё, Такахаси-сан. Я теперь всем кланяюсь, даже начальству. Сеньор надо мной смеётся.
— Тело учится, Тадео-сан, — рассмеялся Хироси.
В трубке щёлкнуло, и пошли короткие гудки.
Хироси ещё посидел, глядя на телефон, и не мог бы сказать, что удивлён.
Скорее наоборот: ответ был ровно таким, каким и должен был быть. Выпусти Sharp улучшенный Вифон под тем же названием, и через месяц в Валентии начались бы возвраты. Человек, который полгода назад приобрел Вифон, узнал бы, что сосед за те же деньги получил аппарат с камерой вдвое лучше. Он понёс бы свой обратно, а заодно рассказал бы об этом всем знакомым. В закрытой стране, где Виду читает каждый второй, слухи разлетаются быстрее любой рекламы. Из таких историй вырастают скандалы, а из скандалов статьи в тех самых газетах, которые и без того травили Вифон.
Заодно терял смысл и пункт о патентах, за который так упорно цеплялись юристы. Делить улучшения, которых не будет, было бы странно.
По правде говоря, таблицу с японскими заменами и писали не затем, чтобы её приняли целиком. Хироси нужно было показать, на что способна его компания: какие у неё заводы, экраны и камеры, как быстро её инженеры разбираются в чужом устройстве. Это был разговор о возможностях, а не список требований. Что заказчик с этими возможностями сделает, было его личным делом и Хироси касалось мало. Главное, что теперь он о них знает.
Зато сам ответ говорил о многом.
Валентиец не стал жадничать. Ему предложили телефон лучше и дешевле, а он взял только «дешевле». Значит, ставку он делает не на этот аппарат. Где-то в Валентии ждёт своего часа тот самый экран в три с половиной дюйма, ради которого затевался первый контракт. И Хироси был готов поспорить, что камеру, которую его инженеры так старательно расхваливали в таблицах, заказчик тоже припрятал на потом. Мальчишка смотрел на шаг вперёд и собирался выдавать новинки порциями.
Стратегия старая. Первыми до неё додумались модные дома, следом подхватили автозаводы.
Хироси помнил отцовский радиоприёмник, тяжёлый, в деревянном корпусе, купленный в год его рождения. Тот проработал двадцать лет, пока не перегорела лампа, и отец заменил её сам, вечером, на кухонном столе. Мать шила на машинке, доставшейся ей от бабушки, и собиралась передать её Рейко. Свою первую машину отец водил пятнадцать лет и продал соседу ещё на ходу. Вещи тогда покупали один раз и пользовались ими, пока не сломаются, а ломались они редко. Это считалось достоинством. Производителя хвалили за то, что его вещь переживёт хозяина.