По правда говоря, меня вся эта ситуация напрягала. Плевать на Сергеевну, но… По тому, как она говорила с Кощеем, напрашивался вывод, что они давно знакомы. Родственница, подопечная, протеже — не так важно, какой у девушки статус. Куда важнее то, куда вся эта комбинация ведёт. Слишком много неизвестных переменных, на всех уровнях, что и нервировало. То, что рассказывал мне двоюродный дед про Бюро, теперь под большим сомнением. О чём он сам, кстати, предупреждал, говоря, что не владеет актуальными раскладами. Так что я не понимал, какое Бюро занимает место. Не знал, какие здесь царят порядки и есть ли в принципе порядок. Не знал я и то, насколько у них серьёзные враги. Зато знал, что была проведена наполовину успешная акция против новобранцев. Ну а дальше возможны самые разные варианты. Вплоть до того, что настоящих виновных никто искать не будет. В силу нежелания или невозможности для отдельных лиц выступить против тех, кто обеспечивает дополнительную зарплату. Мало ли, вдруг Кощей виновник всех этих событий и меня сейчас разыгрывают, чтобы назначить виноватым?
Всё возможно. Вероятность того, что в Бюро есть жопоприкрыватели за чужой счёт, я бы оценил как истину в последней инстанции — это участь любой организации, где больше одного человека. Вероятность того, что сам сейчас с ними столкнусь — как умеренно высокую. То, что Кощей в целом нормальный мужик — оценю в шестьдесят процентов. Отведя оставшиеся сорок на то, что люди в целом неплохие создания, пока интересы совпадают. Тот же сержант Максимов, который мне на ровном месте травлю устроил, со своей точки зрения, наверняка считал, что занимается полезным делом — очищает мир от благородной гнили.
Подводя итог, ситуация раздражала неопределённостью. Тот факт, что Анна выступила против меня, уничтожил любые капли симпатии и сострадания к ней. Мудрецы его знают, как дальше повернётся, а значит, из ситуации я выжму максимум, и вряд ли девушке это понравится. Это надо сделать, даже если забыть про всю серьёзность ситуации. Дискредитировать все её слова в отношении меня. Чтобы, если и дальше будет рыпаться, никто не воспринимал её всерьёз.
На мои слова девушка, как и ожидалось, взорвалась эмоциями. Она бы начала ругаться сразу, но так разозлилась, что забыла, как дышать. Да и что она могла сказать? Мои обвинения были справедливы и по делу.
— Не было наветов! — выпалила она наконец.
— Да неужели? — посмотрел я на неё снисходительно, показывая, что в такую убогую ложь и самая непритязательная публика не поверит. — Сама не веришь в то, что говоришь. Ну да ладно. С кем не бывает. Каждый действует в меру своих сил и возможностей.