— Не твоего ума дело!
— Тот, кто защищает всякий мусор, сам становится таким же!
— Чего сказала? А ну, повтори!
В итоге, они сцепились, так, что даже учительница не смогла их разнять. Так оба оказались у директора и схлопотали выговор. А Ярослав ещё долго возмущался на её счёт. И наотрез отказался извиняться за поставленный ей синяк под глазом.
— Можно подумать я не пострадал, — жаловался он, показывая расцарапанную щёку. — И вообще, будет впредь думать, прежде чем что-то говорить.
Но Елена урок не вынесла. И хоть при Ярославе она больше ничего не говорила, когда я был один, не упускала возможности унизить. Или же нашёптывала гадости у меня за спиной другим ребятам.
Но, что бы она ни говорила, я продолжал игнорировать, делая вид, что не слышу. До одного дня.
Тогда мы должны были сдать очень важный экзамен. Все были в приподнятом настроении, кроме меня. Ведь я уже тогда знал, что точно завалю его и сильно переживал. Не потому, что я не выучил материал. Нет. Я просто не мог его сдать, так как был лишён главного, что требовалось для его сдачи — своего дара.
Ярослав пытался меня поддержать и заявил, что тоже не будет ничего сдавать. Но учитель даже слушать его не стал.
В итоге, все ребята в классе узнали свои элементы и, согласно им, учительница выдала каждому по волшебной палочке, являвшейся главным атрибутом всех магов, ведь они усиливали ману и позволяли использовать сложные заклинания. И хоть сейчас ребята ничего такого не умели, все были счастливы и сразу принялись пробовать колдовать с их помощью. И только я остался без всего.
Сказать, что мне было обидно — это ничего не сказать.
Стараясь не думать о своей неудаче, я из последних сил сдерживал слёзы, пока не заметил взгляд Сметаниной.
Она смотрела на меня с ещё большим отвращением, чем обычно, будто я куча лошадиного навоза, что оказался у неё под ногами.
— Да ты хуже нелюди, — с пренебрежением высказала она.
Это стало последней каплей. Не сдержавшись, я убежал домой и долго плакал в подушку, пока никто не видит.
— Почему я родился таким? За что мне это? Почему только я лишён магической силы?
Мне было так обидно, что казалось, я испытывал физическую боль, которая не прошла даже когда я пришёл в себя.
* * *
Очнувшись, первым кого увидел, была Виктория. С встревоженным видом она сидела на краю кровати и что-то говорила. Только я пока не мог разобрать что именно. В ушах стоял какой-то звон, будто после удара.
Поморщившись, я приподнялся. Состояние было ужасное: меня всего потряхивало, а в голове творился полный кавардак. Все воспоминания теперь путались, смешивались. Так что я уже не совсем мог отличить свои детские воспоминания от тех, что увидел сейчас.