— Уже обречено, господин, — криво усмехнулся дежурный.

Я кивнул.

— Насчёт остальных, баронесса в курсе? — уточнил я.

— Да, господин. Ярослава Васильевна получает от нас отчёты два раза в день.

— Спасибо за службу, Миша, — хлопнул я по плечу дежурного.

— Рад служить роду, Белозеровых! — с готовностью козырнул мужик.

Гвардейцам очень импонирует, когда глава рода лично обращается к ним по имени. А мне интересно послушать обычных бойцов — сам когда-то был таким.

Вот и получается, что атмосфера в организации «род Белозеровых» царит довольно тёплая.

Дверь за моей спиной захлопнулась.

Шраер скосил глаза, пытаясь меня увидеть, но я стоял далеко и не попадал в поле его зрения. Я надел свою Зеркальную Маску и подошёл ближе.

Он бы дёрнулся и заверещал, если бы мог шевелиться и орать.

— Спокойней, — проговорил я, ощущая эмоции этого живодёра. — Я оставил тебе возможность шевелить глазами. Если готов поговорить со мной, посмотри сначала влево, а затем вправо.

Несколько секунд он тупо пялился на меня, а затем сделал то, что я сказал.

Положив ладонь на лоб Шраеру, я вернул ему возможность разговаривать и шевелить головой.

— Не пытайся вновь откусить себе язык, — произнёс я холодно, — а то будет хуже.

— Куда уж… хуже… — прохрипел он.

— Поверь, мы придумаем.

— Мы? Ты… и твой богомерзкий жук?

— Повежливее с Юрой, он всё слышит, и ему неприятны твои слова, — произнёс я и мысленно велел Юрцу стать видимым.

Шраер заорал, когда скарабей появился на потолке и помахал ему лапкой.

Я втянул Юру в своё Сосредоточение, от греха подальше.

— Убей… меня… — произнёс Шраер.

— Что, раскаялся? — хмыкнул я.

Он ничего не ответил. Явно не раскаялся.

— Я дарую тебе смерть, после того как ты ответишь на все мои вопросы, — холодно произнёс я.

Он продолжил молчать.

— Кто покрывает твой род? — спросил я резко.

Шраер посмотрел на меня пустым взглядом и спросил:

— Ты правда дашь мне… спокойно умереть… если я отвечу?

— Нет, — мотнул я головой. — Но, если ты будешь молчать, я буду поддерживать в тебе жизнь десятки лет. И возвращать твой разум всякий раз, как ты будешь сходить с ума.

— Это… невозможно…

— Хочешь проверить?

Он снова замолчал. Я не торопил мерзавца, ожидая, когда он примет решение.

И это ожидание мне давалось тяжело. Терпеть не могу подобных «безумных учёных», которым абсолютно плевать на мораль и чувства других. Так тут, похоже, целый род таких! Но хуже всего, что они творят зло не ради самой науки или прогресса, а ради себя самих. Ради обогащения, влияния, власти.

Эту бы энергию да в другое русло направить…

Но увы, как минимум того Шраера, который сейчас лежит передо мной, уж точно не исправить.