Вскоре появился Иван Малой, сообщив, что Нагие будут ждать нас завтра ближе к обедне.

Еще немного посидев, мы сговорились, что встретимся у Ивана Никитича Большого и уже от него отправимся в Нагим, а точнее, к старшему брату царицы, Михаилу Федоровичу.

Покинув подворье князя, мы направились домой к деду.

— Ну, как прошло? — первым поинтересовался дедушка Прохор.

— Вроде неплохо приняли. Даже сильно в должники не загнали, так, прощупали. Думается, если все удастся, вот тогда с меня не слезут да окрутить попытаются, а пока спугнуть или еще чего опасаются. Завтра к Нагим поедем, с ними говорить будем, — ответил я и тут же поинтересовался: — Вас-то хоть покормили?

— Покормили, и весьма неплохо, — довольно произнес Прокоп.

Весь остальной путь я провел в раздумьях, прокручивая прошедшую встречу в голове.

Вечером с дедом и Прокопом обсудили возможные варианты, как могут пойти события. Прокоп же сообщил, что строительство моего подворья в Белом городе почти уже закончено. Надо будет холопов прикупить, дабы они дальше все обустраивали.

Ближе к полудню захватив людей, так сказать, свою свиту, в которую вошли дед и Елисей с пятеркой послужильцев, я отправился к Одоевским. Прокопа же с Богданом отправил прикупить холопов и обустроиться, дабы часть людей отправить уже туда. Чувствовал, что подворье может пригодиться.

Встретившись с братьями Одоевскими и Хованским, мы отправились на подворье Нагих.

Ворота нам быстро открыли и приняли коней, а после повели в терем, где первым вышел нас встречать худощавый мужчина, одетый в богатый кафтан.

— Вот и явились, — уперев руки в бока, произнес он заплетающимся языком, и его повело. — Все забыли, а тут вспомнили и прибежали, чего не кланяетесь царскому родичу-то? А? — прикрикнул он, лицо же было наглое, и смотрел он на нас с презрением.

— Да он же пьян, — вырвалось из меня.

— Григорий это, младший брат царицы, — тихо произнес Иван Малой.

Вот мне совсем не понравилась такая встреча, а морда Гришки так и просила кирпича.

Не успели мы ничего сказать, как хлопнула дверь и на веранде появился еще один мужчина, одетый также в дорогой кафтан нараспашку и богато вышитую рубаху.

Он был по старше Гришки, в бороде уже поблескивали седые волосы, да и ростом повыше, немного более прямой нос и широкий лоб с залысинами, но общее сходство было.

— Охолони, брат, ты чего такое говоришь? Люди пришли к нам знатные да родовитые, только отрок мне незнаком, — произнес вышедший мужчина.

— А чего это они кланяться не хотят, царевым родичам, — буркнул Григорий и скривился.