В то утро Марианна Лейн впервые подумала, что лаборатория пахнет не так, как обычно.
Привычный запах нагретого металла, машинного масла и крепкого кофе никуда не исчез. Но к нему примешалось что-то резкое, напоминающее воздух после грозы. Марианна почувствовала это ещё у двери технического коридора и остановилась, не успев приложить пропуск к считывателю.
Над дверью горела зелёная лампа.
Она постояла несколько секунд, прислушиваясь к ровному гулу вентиляции, потом решительно приложила карточку. Замок щёлкнул.
—Доброе утро, — раздалось из-за стойки дежурного.
Илья сидел перед тремя мониторами, обхватив ладонями бумажный стакан. За пять лет совместной работы Марианна так и не поняла, как человек может пить настолько горячий кофе и при этом не обжигаться.
— Почему в коридоре пахнет озоном?
— Потому что некоторые люди начинают день с приветствия, а некоторые — с жалобы на оборудование.
— Значит, оборудование исправно?
Илья посмотрел на неё поверх стакана.
— Это был не ответ на вопрос.
— Я заметила.
Он отставил кофе и повернул к ней левый монитор. На экране шли показания защитного поля. Зелёные отметки сменялись жёлтыми возле третьего распределительного кольца.
— В четыре семнадцать сработал датчик. Сбросили нагрузку на резервную линию, через две минуты всё вернулось в норму. Дежурные говорят, ничего необычного.
Марианна наклонилась ближе.
— А сами дежурные?
— А сами дежурные хотят дожить до завтра, не выслушивая тебя.
— Разумное желание. Покажи сырой журнал.
Илья вздохнул с таким видом, будто именно этого и боялся.
Свет из монитора высветил на его лице тёмные круги под глазами. Последнюю неделю сотрудники комплекса почти не уходили домой. Предстоящий запуск обсуждали в каждом коридоре, от столовой до медицинского блока. Руководство называло его историческим шагом. Журналисты, допущенные к внешнему кольцу, уже готовили материалы о будущем двух миров.
Марианна предпочла бы, чтобы сначала удалось удержать стабильность хотя бы одного.
— Вот, — сказал Илья, открывая таблицу. — Только не начинай сразу кричать.
— Когда это я кричала?
— Во вторник.
— Во вторник ты пытался заменить измерения расчётными значениями.
— И с тех пор жалею, что вообще познакомился с тобой.
Она невольно улыбнулась, но улыбка исчезла, когда она увидела строку, выделенную серым.
Система зафиксировала короткий импульс обратного тока. Настолько слабый, что автоматика почти сразу исключила его из общего отчёта. С точки зрения принятой модели значение действительно могло оказаться помехой.
Только направление у импульса было неправильным.