Рука с кружкой и вид на многоэтажки. Утро было солнечным, поэтому вид получился отличный. Еще блеклое, словно сонное небо. Крыши домов, с длинными тенями от поднимающегося над горизонтом светила. Его краешек уже торчит за одним из домов, словно подглядывая за ранними наблюдателями его появления.
А фотограф, что расположил камеру так, чтобы казалось он ему салютует.
Юми улыбнулась, глядя на это, тяжело вздохнула и пролистнула дальше.
Снова рука с кружкой, снова рассвет. Только теперь это вид на сад, где между кронами, освещая клумбы с цветами и аккуратные дорожки из желтого кирпича, поднималось солнце.
Девушка невольно засмотрелась на яркие синие цветки, но затем все же пролистнула дальше.
На следующей фотографии тоже была рука. Она тоже тянула вперед кружку с кофе, но на переднем плане было не небо, не рассвет, а помятый Чан с такой же кружкой и недовольно физиономией человека. В его глазах читалась вся боль и страдания, что испытали ребята на первом дне.
Юми едва слышно хохотнула, закусила губу и несколько секунд разглядывала Ана. Пригубив кофе, она пролистнула дальше.
Снова рассвет, снова рука с кружкой, но теперь уже с видом на какую-то старую башню.
— М-м-м-м… — кивнула Юми. — На выходные родители в европу утащили.
Еще одно движение пальцем и тут Юми удивленно вскинула брови.
— А такой я помоему не видела…
Черно-белая фотография. Окно с полуприкрытой шторой. В щель попадает свет и прочерчивает на руке держащей кружку полосу.
— Стильно, — кивает Юми. — Очень стильно…
Ее палец снова приходит в движение. Руки, кружки, места, виды, ракурсы и…
— Блин… — снова не смогла сдержать улыбки Юми, наткнувшись на очередную фотографию Чана, что стоял с кружкой. Вид был все еще помятый, но былой печали и страданий в глазах было не видно. — Уже бодрячком…
Девушка хмыкнула и продолжила смотреть фотографии.
Места, руки, кофе… Каждая фотография, это чей-то подвиг для обывателя или…
— Скорее ощущение общности. Единого целого… — сама себе ответила Юми, продолжая листать фотки. Каждую фотографию она смаковала. Пыталась представить, что ощущал человек, который ее снимал. Как пах его кофе. С молоком он его пил, со сливками или черным? Ракурс не всегда позволял увидеть что же там.
— Блин… — снова расплылась в улыбке Юми.
На фотографии снова был Чан. Он стоял боком, слегка отклонившись назад, а руку с парящей кружкой, вытянул вперед для равновесия. Стоял он так, чтобы открыть вид на первый краешек солнца, что показался из-за горизонта. Из-за этого камера потеряла фокус и его лицо было слишком затемненным.