После звонка Чан отложил эту ситуацию куда-то на подкорку, стараясь не акцентировать на ней внимание и даже частично забыл о ней во время перформанса на олимпиаде, но сейчас эти мысли с новой силой одолели его. И единственный, с кем бы он мог это обсудить, был Гису.
Возможно, оно и к лучшему, но в тот же момент Чан понял, что не хочет говорить об этом здесь, в стенах общежития. Он хотел туда, обратно, на море, где солёный воздух обдувал бы его лицо, выдувая из головы все ненужные, лишние и просто плохие мысли.
— Пойдём прогуляемся, — предложил он Гису.
Тот огляделся и, практически не раздумывая, кивнул:
— Ну да. Здесь нам пока делать нечего, да и как-то душно. А главное, что и у стен есть уши.
Чан криво усмехнулся, но решил, что да, он не хотел бы, чтобы кто бы то ни было их подслушал. Через некоторое время они уже шли по набережной, слушая крики птиц и ощущая на коже тот самый приятный морской бриз.
— Помнишь, мне позвонил отец Юми? — Чан решил долго не рассусоливать и сразу начать с сути.
— Ну да, помню, — кивнул Гису. — Он там тебе про какого-то работника говорил.
— Ну да. Только вот это непростой работник. Это Чхве Сонъюн. Ты слышал о нашей самой главной корпорации?
— Ну уж о Чхве я точно слышал и прекрасно знаю, что за корпорацию один из них возглавляет…
— Ну вот, тогда мне будет проще тебе объяснить, — Чан остановился и повернулся к Гису, глядя ему прямо в глаза. — Уж не знаю, из-за чего, но отец Юми позвонил мне и сказал, что Чхве-младший пытается подбивать клинья к моей Юми.
Гису театрально развёл руками:
— Юми не такая, она знает, чего хочет. Так что, можно сказать, тебе повезло, а Сонъюн останется в дураках.
— С одной стороны, да, — Чан кивнул, мысленно полностью соглашаясь с Гису. — С другой стороны, хотелось бы сразу его отвадить. А я, понимаешь, здесь, в Пусане, не могу на это никак воздействовать.
— Кто тебе сказал такую глупость? — Гису даже изогнул бровь.
— Ну а как? Я вообще на данный момент не знаю, что предпринять. Мне хочется позвонить Юми и буквально приказать ей уволить этого сукиного сына, но я не могу этого сделать. Прекрасно понимаю, что это будет воспринято, как истерика. Мужчины такого себе не позволяют.
— Слушай, Чан, у тебя голова на плечах есть?
Чан демонстративно ощупал голову руками, аккуратно улыбнулся:
— Вроде как имеется.
— Ну вот ею и думай.
— Ну что придумать? Просто так Ду Бон Нам мне бы не позвонил. Он всегда был против нашего с Юми общения, а тут он раз — и позвонил.
— Ну ты думай, думай, — сказал на это Хегай и отвернулся к морю.
— Я уже думал, думал. Долго думал, ничего не придумал, поэтому и обратился к тебе за помощью. Гису, скажи мне, как поступить?