— Но, как оказалось, всё не так-то просто, — продолжала Сомин Сек. — Никогда ещё рисовые поля не обносили столь фундаментальным забором, как случилось тут. Более того, можно с уверенностью утверждать, что разводят тут теперь не рис, а кое-что иное. Да, с виду это похоже на обычную бахчу, но есть подозрение, что не всё так просто. Мне поступила информация, что тут имеют место быть секретные разработки.
У Сеон, услышав кодовый сигнал повернул камеру и постарался сфокусироваться на прорехе в заборе. Там явно было видно бушевавшую зелень, а в ней нечто явно нерастительного происхождения. Как будто что-то сделанное из пластика.
Однако, что это такое конкретно разобрать было нельзя, так как основная часть этих предметов оказалась скрыта растительностью.
— Как вы можете убедиться, — Сомин Сек добавила в голос значительности, чтобы все понимали насколько важно происходящее, — ничего подобного в нашей стране мы ещё не наблюдали. Более того, мы делали запросы руководителям фирмы «Хегай Рис», однако нам не дали разрешения посетить данные поля. И вот главный вопрос: почему запрещают смотреть? Но ведь не запретят потом купить? Или это для чьих-то других нужд? Получается, они не прячут итог, они прячут процесс. За огромным высоким забором.
Чон У Сеон перевёл камеру обратно на журналистку, и та пронзительно посмотрела на всех зрителей, которые увидят этот репортаж.
— И да, — проговорила она значительно тише, — мы не просим открыть ворота, мы просим объяснить, почему они закрыты. Впрочем, — тут она сделала эффектную паузу, — мы с вами всё-таки приоткроем тайны этого загадочного поля.
Тут она на несколько секунд вышла из кадра, а когда вернулась в её руках был квадрокоптер с прикреплённой к нему камерой. Надёжная, зарекомендовавшая себя в репортёрской деятельности модель.
— Сейчас мы переключимся на камеру коптера, — проговорила Сек с таким видом, словно её зрители должны были получить ответ на главную загадку всей истории, — и все вместе посмотрим, что же там такое творится.
Чон У Сеон выключил основную камеру и переключился на камеру коптера. Тот легко взмыл над забором и понёсся поперёк рядов бахчи. Затем изменил направление, полетел вдоль, одновременно начав снижение.
Но увидеть журналисты ничего не успели.
— Опять шпионы, — прорычал кто-то.
После этого раздался приглушённый выстрел, камера закувыркалась и погасла.
Чон У Сеон несколько раз ткнул в органы управления, надеясь ещё оживить коптер, но понял, что ничего уже не выйдет. Камеру они потеряли. Расстроенный он поднял голову на Сомин Сек, ожидая справедливого выговора, но вдруг увидел широкую улыбку на её красивом лице.