Нет, конечно, она понимала, что выйдя отсюда, Чхве Сонъюн вновь обретёт свой лоск. Именно поэтому она считала его увольнение не наказанием, а, скорее, наоборот.
— Ты волен уйти, — проговорила она, не поднимая головы.
— Но могу и остаться?
— Как кто?
Тут уже Юми снова подняла взгляд на юношу и с удовольствием увидела, как он отводит глаза, хоть почти сразу и снова перехватил её взгляд.
— Как я. Чхве Сонъюн.
— Надо будет посоветоваться с бухгалтерией, как всё это безобразие проводить.
Девушка снова пожала плечами и углубилась в документы. Она специально полностью игнорировала присутствие парня в кабинете, чувствуя, что тот потихоньку теряет самообладание.
— Ну я тогда пойду работать?
— Давно пора. Даже не знаю, почему ты ещё здесь.
— А круг моих обязанностей изменится?
— Кстати! — Юми снова подняла голову и обворожительно улыбнулась. — Собери данные всех работников по медицинским страховкам и затем составь отчёт для страховой.
— Что? — глаза Сонъюна натурально округлились. — Но это же работа для младшего персонала! Моя квалификация… Я думал, ты меня, как минимум на креативный отдел поставишь.
— Кима Чонмина поставила бы, а тебя… Ты же первый день работаешь, Сонъюн. Давай-ка не наглей. Иди переписывай страховки, я потом ещё что-нибудь для тебя придумаю.
— Ну знаешь…
Чхве встал, прошёл к двери, открыл её, затем снова закрыл и обернулся к Юми.
— Знаешь, я был не прав по поводу тебя… — неоднозначно произнес он.
— Уже пятнадцать минут из рабочего времени прошло, — ответила на это Юми и снова углубилась в документы.
Чхве Сонъюну оставалось только выйти из кабинета. Но при этом он незаметно ухмылялся себе под нос, словно что-то для себя решил.
Хантео Мьюзик Эвордс в отличие от Азия Артистс Эвордс (ААА) была местной, Сеульской премией. Но в последние годы именно её, а не все остальные было принято рассматривать, как репетицию перед ААА.
Концерты в данном случае редко уступали по зрелищности основной премии, а награждённые на Хантео Мьюзик Эвордс обычно награждались уже и на ААА.
Ким Су Хон вёл себя спокойно. Несмотря на то, что в последнее время очень сильно активизировалась деятельность группы Пака, он считал, что смог нейтрализовать её и устранить нависшую было угрозу.
В конце концов, деньги решают девяносто девять процентов всех возможных трудностей. Так вышло и тут. На подкуп солисток ушло не так уж много денег, как можно было предполагать. Оказывается, Пак держит свою группу в чёрном теле. Хотя, с учётом производства его отца, можно было ожидать гораздо более крупных сумм.
Вообще Ким Су Хон был готов благодарить всех богов, если бы они существовали за то, что отец Йонга, Пак Вон Шик не вмешивался в противостояние. Если бы это случилось, то продюсеру могло и не повезти. Но Вон Шик не имел ничего общего с делами сына. Так по крайней мере казалось.