Астэр не терпелось всё проверить, и по приходу в мастерскую я подключил пистолет к коммуникатору.

Диагностика состояния Митра м5:

Разгонные катушки — исправно, состояние 70%.

Механизм заряжания — исправно.

Блок питания — отключено, превышены допустимые колебания напряжения.

Конденсаторы — исправно, ёмкость 60%.

Батарея — исправно, ёмкость 55%.

Система помощи в прицеливании — неисправно.

Блок питания пошёл вразнос, и мозги пистолета его заблокировали, пока он не сжёг остальное. К счастью, схожий модуль в пистолете Итона почти не пострадал, и мы смогли отремонтировать. Мощность чуть меньше, зато встал на место, и Астэр заставила систему управления принять его. Переставить конденсаторы и собрать целые аккумуляторы также проблемы не представляло. Ну а помощь в прицеливании без нейросетки для фиксации цели и так не используешь. Увы, скорострельность снизилась со ста пятидесяти до ста двадцати выстрелов в минуту, зато теперь я имел отличное оружие. Высокопрочные иглы в установленный сверху ствола короб на сорок снарядов, тоже нашлись. И, слава стандартизации, нашлись даже сменный магазин от другого пистолета в груде хлама и ещё один аккумулятор. Вообще-то его должно хватать с запасом на пятьдесят выстрелов, но добились лишь тридцати пяти.

— Вектор тоже себе оставь хотя бы пока, думаю, пригодится, — махнула рукой Лина, которую я нашёл в кабинете за ведением смет. — А… можешь попробовать восстановить один из коммуникаторов? Мёртвые они ничего не стоят, считается, что неремонтопригодны.

— Как раз хотел спросить про запчасти. Просто мой повреждён, но там просто конвертер маны сдох с частью зарядной системы. А восстановить неисправный вряд ли смогу, слишком тонкое устройство, — качнул я головой.

— Если нужно, конечно возьми, — кивнула она.

Ремонтировать оружие больше меня не просили, хотя я хотел попытаться сделать ещё что-то и попросил добыть ещё «хлама». Ремонт моего коммуникатора успехом не увенчался, слишком разные технологии, но оставшегося заряда хватило, чтобы перенести все данные. Астэр всё же рискнула долго пробыть «снаружи», пытаясь адаптировать программу подключения нейроинтерфейса, пока я тренировался контролю маны.

Ощущение прогресса двигало вперёд и помогало делать больше. День прошёл за тренировками и сбором всех имеющихся аккумуляторов электричества и накопителей маны в большой кирпич. После мы откопали из кучи хлама миниатюрный атмосферный грузовой дрон, чьи мозги оказались живы. А являлись они полноценным компьютером, к которому удалось подключить провод от мозгов реактора. Немного магии беспроводного подключения, техно-колдовства Астэр, и мозги дрона смогли управлять самодостаточным блоком универсального реактора. Осталось приделать кустарные радиаторы, контроллер напряжения от мощного электромотоцикла с щитами, и его можно было использовать.