Мы завернули в переулок между домами. Проходя мимо мусорного бака, официантка подопнула жестяную банку Pepsi и стала ударять по ней, от чего ее виляло из стороны в сторону. Я перехватила очередной пинок официантки и присоединилась к импровизированному футболу. Мы шли в полном молчании, и лишь скрежет жестянки добавлял звук.
Фрэнни вдруг остановилась и повернулась ко мне:
— Почему ты перестала мне отвечать, Эмили? — она подняла свои уставшие глаза на меня, не пытаясь сократить расстояние между нами.
Мы стояли с противоположных сторон пешеходных дорожек, а между нами была проезжая часть. Казалось, что так и наши жизни разошлись, и теперь огромная пропасть разделяет ее со мной. В наших ли силах будет преодолеть это и вновь объединиться?
— Я не хотела видеться ни с кем, — проговорила я, отведя в сторону голову, — кто связывал меня с Тимом. Все эти места, люди и в целом весь город тяжело мною воспринимались. Погрузившись в учебу, отвлеклась, и вскоре стало легче.
— Значит, всё из-за него? И только? — Фрэнсис было обидно, её глаза намокли, но она натянула полуулыбку и не уронила ни одной слезы.
— Да, прости, — наконец я посмотрела на неё и увидела собранное выражение лица, без эмоций. Я всегда так делала, и теперь увидела это в ней...
"Уже ничего не изменить. Что было, то прошло. Я не держусь за нашу дружбу, впрочем, никогда и не держалась".
Мы увидели знакомые яркие неоновые граффити, которые когда-то сами рисовали внутри боула. Вокруг возвышаются фонари с белым светом, и один, тот самый, всё ещё не светит, ведь это наша компания когда-то случайно разбила в нём стекло и лампочку. Так никто и не поменял... Несколько скамеек с облупившейся краской одиноко стоят на фоне красных клёнов, создающих уникальность этому месту. В былые времена многие скейтбордисты метили на это место, но именно мы были первыми, и наша группа получила название в честь этих деревьев. Когда я и Фрэнни подошли ближе, то вдалеке стали рассматривать небольшие трамплины, перила и наклонные плоскости. Словно кадры кинофильма, они стали проноситься в памяти быстрыми отрывками, и я моргнула, прогоняя навязчивые воспоминания.
— Не катаешься больше? — спросила я у девушки, которая уселась, свесив ноги над рампой.
— Больше нет, — Фрэнсис посмотрела на меня снизу вверх, чуть отодвигая капюшон, который закрывал её глаза.
— Я тоже, — села с ней рядом, согнув одну ногу в колене и упершись рукой, чтобы повалиться всем телом, а другую тоже опустила вниз над чашой.
— Алекс, насколько мне известно, уехал поступать куда-то в другую страну. Он хорошо учился, да и родители деньжат подкинули. А про Сэма вообще ничего не слышно после выпуска, но у меня есть две версии: свалил, как и хотел, или сторчался. Он порой меры не знал.