Я даже хмыкнул от умиления. Прямо чем-то родным повеяло.
— А некому выходить! — пришлось ответить. — Двое их тут пока было, да ещё один на улице рядом со входом должен лежать связанный. Вы там посмотрите внимательно.
— А ты кто?
— Поручик Грачёв. Лётчик.
— Знаем такого. Только сам понимаешь, поручик, это только слова. Ты бы спустился вниз и во двор вышел.
— Не могу, коридоры держу, — вот оно мне нужно, спускаться-то? — Лучше уж вы сюда поднимайтесь.
— Уверен, что больше никого не осталось?
— Потому и говорю, что поднимайтесь. Потому как совсем не уверен.
— Поднимаемся.
Входной проём двери внизу на мгновение заслонила чья-то тень, скользнула к лестнице и замерла в неподвижности.
— Да поднимайся, лестница безопасна. Я на верхней площадке, коридор в обе стороны держу.
— Ну что тут у тебя? — На ступеньки рядом со мной мягко опустился начальник караула, обдал крепким запахом табака и пота.
— Один перед тобой, видишь? Второй вон там, чуть дальше по коридору, — качнул револьвером, указывая направление. Руку дёрнуло резкой болью. Прошипел сквозь зубы. — Больше никого не вижу и не слышу. Но одному идти проверять как-то не хочется.
— Это понятно, что не хочется… Подвинься… — приподнялся и обернулся назад. Скомандовал. — Поднимаемся наверх, осторожно. И проверяем коридоры с кабинетами.
Чтобы не мешать солдатам, вжался в стену, а потом и вообще спустился вниз на несколько ступеней. Уселся, облокотился спиной на балясины перил. Всё, моя война здесь закончилась. Отвоевался. Мимо один за другим протопали солдатики, скрылись в левом и правом крыле. А мне пора на выход.
На улице дождался начальника караула, коротенько, буквально в двух словах рассказал о последних событиях, да распрощался, сославшись на боль. Дожидаться приезда начальства и полиции не хочу, если кому буду нужен, завтра пусть меня вылавливают.
Пока шёл до гостиницы — рука разболелась. Рукав кровью пропитался. И течёт ведь еле-еле, а всё равно весь мундир измазюкал.
Расстегнул пуговицы на манжете, закатал рукав, осмотрел рану при скудном свете фонаря. Царапина, ничего страшного, пуля вскользь прошла, чуток шкуру попортила. Кровь почти остановилась.
В номере с помощью Михаила перевязался, отмылся и застирал китель. Придётся завтра новый заказывать, не ходить же с заплаткой на рукаве. И ладно бы дырка маленькая была, так ведь нет, пуля вдоль руки прошла, и ткань порядочно так разворотила. Наверное, потому я сильный рывок и почувствовал. Коротко, буквально в нескольких словах рассказал товарищу о произошедшем и завалился в кровать. Прогулялся перед сном, называется.