— Господи, спаси и сохрани! Спаси и сохрани!
— Всем покинуть самолёт! — командую и показываю пример. — Начинаю шумно отстёгивать привязные ремни.
Скрипит чуть слышно входной люк, в кабину врывается осенний воздух и окончательно выдувает запах сгоревшего пороха и горячего металла. Вкусно пахнет травой и листьями, влажной землёй. Слабый запах дыма заставляет заторопиться самому и поторопить на выход пассажиров и экипаж.
Ребята подхватывают штурмана. Тот морщится от боли, но героически терпит.
Какая к чёрту лесенка! Прыгаю вниз с обреза люка — вспаханная земля бьёт в ноги мягко и ласково. Тут же оказываюсь в плотном кольце людей. Наши все благодарят за удачную посадку. Нашли, за что благодарить! Это же просто работа и было бы странно, если бы я не умел её делать…
Немного не рассчитал с приземлением, так ведь и случай такой, неординарный, особый.
Великий князь крепко обнимает за плечи, целует в обе щеки, отстраняется и смотрит в глаза:
— Молодец!
На смену князю приходит Второв. Остальные громко выражают своё одобрение. А я наконец-то получаю возможность вздохнуть и задать вопрос инженеру:
— Что с самолётом?
— Стойку с правой стороны подломили! Сначала пулей повредили, потом удар от приземления. Вот она и не выдержала…
— На месте починить сможем?
— Если только получится самолёт приподнять…
Осматриваюсь по сторонам. Тревожит запах дыма. К счастью, он доносится не от самолёта, а откуда-то из-за леса. Да даже скорее не леса, а из-за лесопосадки. Перед приземлением мне не до обзора окрестностей было, поэтому не увидел, что там за этой посадкой находится — хутор или деревенька. Да и не столь важно это сейчас. Вот убрать самолёт поближе к этой самой посадке, да замаскировать… Вот что главное и важное. Потому как вряд ли нас немцы в покое оставят. Сейчас заправятся и снова искать начнут…
Осматриваю самолёт. За мной хвостиком так все и продолжают ходить, и точно так же осматривают после меня поломанную стойку. Даже руками точно так же ощупывают. И ладно.
Ну что… Взлететь уже не получится, а вот откатить самолёт в сторону вполне. И мы облепляем самолёт, словно мураши наваливаемся на плоскости, изо всех сил толкаем аппарат к посадкам. По успевшей осесть пашне он идёт тяжело, колёса вязнут, сломанная с одной стороны многострадальная стойка жалуется, потрескивает от нагрузки, но пока держится, не отваливается. Да выдержит, ничего с ней не будет. А починить в этих условиях мы её вполне починим. У нас обрезки труб есть, можно будет их приспособить как дополнительный каркас вокруг стойки. По крайней мере, взлететь сможем. И сесть. Один раз. Больше рисковать не стоит. И самое основное — было бы на чём взлететь. Это я о топливе говорю…