Выслушиваю бодрые рапорты стрелков и тут же напоминаю им, что они не только стрелки, но ещё и наблюдатели. За землёй и, главное, за небом! И буквально сразу начинаю получать от них уточнённые доклады об истребителях противника. Похоже, что напугали мы немецких асов здорово — держатся стайкой в отдалении, крутятся в карусели, но не уходят. Ждут чего-то.
Но и нас потрепали хорошо. Фюзеляж с крыльями в пулевых пробоинах. Чудом моторы не побили…
И штурмана вдобавок ко всему зацепило. Но рану ему быстро обработали и перевязали. И в тёплую одежду заново упаковали. Лежит бедолага на полу — кривится, но глазами бодро хлопает, в ответ на мой вопросительный взгляд улыбку на побледневшее лицо натягивает. И тоже виляет взглядом на окно — отчего сразу же теряет контроль, забывается и морщится. Больно, видать. Да конечно, больно. У него даже крупные капли пота на лбу выступили. И у меня рана разболелась. Казалось бы — пустяк, ничего особенного, а покоя не даёт. Вроде бы уже притерпелся за это время, попривык даже, а тут снова бедро словно огнём прижгло. И печёт, и печёт, хоть вой. А нельзя…
Второв наконец-то до нас добрался, с лица бледность пропала. Уже гипсовую маску не напоминает — порозовело, начало краски приобретать. С Александром Михайловичем заговорил, спиной ко мне повернулся… А там тулуп в двух местах мехом наружу пушится — пулями кожу разрезало. И аккуратно так чиркнуло, просто с хирургической точностью. Что странно — у него же за спиной защита из листовой стали, специально для пассажиров установленная. Как так умудрился? Или на месте не сидел? А я-то думаю, что это казаки по полу ползают? А они это дело сразу просекли и предпочли к земле прижаться. Ну, в данном случае, к полу…
И у нас в кабине, кстати, точно такая же защита стоит. К внутренним бортам прикреплённая. А штурману вот прилетело, да и Второву тулуп попортило… Нужно будет обязательно позже посмотреть и разобраться, что там за стальные листы нам поставили? Как умудрились их пробить? Это из чего же они по нам стреляют? Или сталь такая? Ладно, эти вопросы пока отложим.
— Олег Григорьевич, штурманскую карту мне передайте, пожалуйста.
Подхватываю протянутую инженером «гармошку», бросаю несколько быстрых взглядов на нужный лист, сравниваю с реальной картинкой внизу, под нами. А что под нами? Море. И сравнивать особо не с чем. Вот впереди да, там земля, суша. Подлетим ближе и будем по очертаниям береговой линии определяться, куда это нас в круговерти боя занесло. Вряд ли далеко, поэтому сейчас даже гадать не буду.