Так что надеяться-то я надеюсь, но… Всегда есть какое-нибудь «Но»… Потому и душа у меня не на месте, тревожит что-то её, царапает. Словно веткой по стеклу, такое же точно, один в один ощущение. Что именно царапает? Может быть, отсутствие в штабе представителей славного жандармского корпуса? Ведь был же приказ об усилении надзора за недостаточно лояльными гражданами, повышении внимания в соответствующем направлении и увеличении самого личного состава? Был. А никого из них, что на аэродроме, что у штаба даже близко не видно. Или не всё так быстро делается, как того мне хочется?
Или нервирует тревожное ожидание какой-нибудь обязательной неприятности? Ведь не бывает так, что всё везде хорошо. Обязательно где-то должно быть плохо! Ну не может быть, чтобы вот прямо всю шпионскую сеть в городе за один раз взяли да вычистили? Наверняка же кто-то самый умный, ушлый и умелый остался? А тут ему прямо в руки такой желанный подарочек с неба упал в виде великого князя. Ну и первого в России промышленника для полноты набора. Дураком нужно быть, чтобы таким шансом не воспользоваться… Здесь не столица, окраина. И полиции значительно меньше, и жандармов во всём городе можно по пальцам одной руки пересчитать. Флот и армия? Так у них и задачи другие, они только воевать и умеют. Да и то не всегда, и не все. Наоборот, среди такого огромного количества разнообразных погон толковому диверсанту затеряться гораздо легче… Как, впрочем, и подходящих для такого дрянного дела одноразовых помощников найти…
На всякий случай увеличил количество охранников, присматривающих за сохранностью аппарата. К нашим двум казачкам дополнительно отрядил своих стрелков-наблюдателей. Пусть чаще меняются, дежурят посменно. Всё равно надолго мы здесь не задержимся, скоро дальше полетим. Так что и устать не устанут, и от безделья маяться не будут.
А то, что полетим, так это к бабке не ходи. Другого пути на запад из Империи сейчас и нет.
Без некоторого недовольства в экипаже не обошлось — Маяковскому всё никак не избавиться от гражданской вольницы, очень уж ему дежурить не хочется. Но тут разговор короткий — или дальше с нами, или «до свидания» и — в распоряжение комендатуры. Никто его не заставлял погоны надевать, сам напросился. Аргументы бесспорные и неубиваемые. Никуда он не делся, согласился с моим коротким разъяснением. Тем более — приказ есть приказ. Но предупредил поэта, что больше подобных разговоров не потерплю. Это армия.
А то, что казачков поставил на дежурство, так мы не в столице, здесь за мной присматривать не нужно. Ко мне приставлены? В моё распоряжение поступили? Так какие тогда могут быть вопросы? Мне одного ВВ с его вопросами за глаза!