С физиотерапией я завязала. Мой доктор был этим очень недоволен, бурчал, что вчерашняя история – исключительно нервы и ещё раз нервы. Которые как раз отлично лечатся физиотерапией. Но я была тверда. В итоге договорились на пару дней заменить процедуры в кабинете на прогулки. Мне выдали специальный корсет, в котором требовалось гулять. Один в один лошадиная сбруя! Но, поскольку кавалеров завлекать я не собиралась, да и кавалеры в санатории были кто с палкой, кто с костылями, а кто и в коляске, «сбруя» меня не смутила. Я экипировалась и отправилась на обход территории.
Территорию под санаторий, надо сказать, выделили в свое время громадную. Не знаю, как в советские времена, но сейчас у руководства явно не хватало средств на то, чтобы облагородить её всю. Поэтому чисто, красиво и небуреломно было только недалеко от корпусов. А дальше – как природа распорядилась. По одной такой дорожке я и пошла. Асфальт на ней природа почти развалила, фонари облезли и согнулись. Но был белый день, свет не нужен, дыры в асфальте я обходила. И шла всё дальше, с удовольствием подпевая любимым композициям, звучащим в наушниках.
Вдруг музыка смолкла. Я удивлённо посмотрела на экран телефона. Странно, сеть есть. А вот плеер почему-то заклинило. Причём, уже скаченные в телефон композиции тоже оказалось невозможно прослушать. Что ж… Пойдём в тишине. Так я решила. И пошла. Но вскоре поняла, что в тишине как-то… Тревожно. Лес изменился. Если раньше вокруг росли сосны и ели, изредка разбавленные берёзами, то теперь я видела какие-то не очень высокие деревья, высохшие и неприятно-белёсые. Как кости.
Рядом с корпусами скакали белки, пели птицы, какие-то пичужки постоянно перелетали с ветки на ветку и с газона на газон. Здесь же – безмолвие. Лес был мёртв и молчал. Молчал как-то тягостно. И каждый шаг давался мне всё с бо́льшим трудом. Внутренний голос настойчиво советовал повернуть назад. К людям и цивилизации. Но упрямство – моё второе имя. И я во что бы то ни стало хотела увидеть, где закончится эта дорожка. И продолжала идти вперёд.
По ощущениям шла я уже долго. Вытащила телефон, чтобы посмотреть время и количество шагов. А телефон «порадовал» чёрным экраном. Выключился. Хотя из номера я уходила со стопроцентным зарядом батареи. Ну что ты будешь делать! В этом мёртвом лесу даже телефон помер! И как быть? Внутренний голос уже сиреной выл: «Возвращайся!». Я совсем было решила в кои веки его послушаться, но тут впереди что-то забрезжило. И я поняла, что дошла-таки до конечной точки маршрута.
Дорожка привела меня к санаторной ограде, что неудивительно. Удивительным было то, что на площадке, которой заканчивалась дорожка, были навалены какие-то камни. Побольше, поменьше, огромные. И все – словно бы рукотворные, не природные. Я с какой-то опаской подошла поближе. И отпрянула – это была могильная плита! С полустёртыми, нечитаемыми буквами и цифрами. Ох, ёлки… Что это? Я знала, что на территории санатория есть мемориал воинам, погибшим в Великой Отечественной войне, но это явно не он. А что? На кладбище тоже не похоже, камни не врыты в землю, а валяются в беспорядке…