– Зачем ты… Я все равно уеду…

Язык Артема скользнул вверх-вниз по моей разгоряченной коже, его крепкие ладони гладили меня по животу.

Победа. А ведь она была так близка…

Я выстрелила, не чувствуя своих конечностей, потому что все мое существо оказалось одурманено внезапной близостью этого противоречивого мужчины.

– Сашенька, чего ты ждешь?

Сашенька…

Я выстрелила еще и еще раз, уже зная, что промазала.

Во всех смыслах.

Когда мы покинули тир, на улице уже стемнело, а мелкий дождь стремительно превращался в ливень.

– Ну вот… А я хотела прокатиться на колесе обозрения, – разочарованно покачала головой.

– Так в чем проблема? Оно работает, – Артем посмотрел на циферблат часов, болтавшихся у него на запястье. – До твоего рейса еще много времени. – И он слегка прикусил нижнюю губу.

– Тогда пошли!

Я поспешила к аттракциону, испытывая нараставшее смущение, потому что эмоции, отражавшиеся в глазах Артема, сбивали с толку.

А еще он так и не озвучил свое выигранное в тире желание, сказал лишь, что оставит его напоследок.

Оказавшись в комфортной панорамной кабине, я наконец смогла отвлечься, несколько минут завороженно рассматривая открывшиеся красоты. Однако в какой-то момент дождь пошел стеной, а поднявшийся шквалистый ветер начал раскачивать нашу кабинку.

Я испуганно посмотрела на Артема, лицо которого, если не брать в расчет привычный дурной блеск в глазах, было абсолютно бесстрастным.

– Мне не по себе… – Я с ужасом отмечала, что, чем выше мы поднимались, тем сильнее нас раскачивало. – Господи, может, на мне проклятье? Могу я хоть сутки прожить, чтобы моей жизни ничего не угрожало?

– Чего ты боишься? – с искренним недоумением поинтересовался Темный.

Мы приближались к самой верхней точке, как вдруг наша кабинка резко дернулась и перестала двигаться.

– Ты это видел?! – запричитала я, подскакивая с лавки, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть из-за потоков воды, бьющих в стекло. – Мы застряли… И что теперь? – еле выговорила, нервно сглотнув.

– Теперь ты должна успокоиться, – Артем пересел ко мне и, обвив мою талию рукой, сделал так, что между нашими телами не осталось места. – В тринадцать ты казалась куда смелее, – добавил он, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо.

– В тринадцать? – заторможенно повторила я, почувствовав его жаркое дыхание.

Темный кивнул, не разрывая нашего зрительного контакта, и от его прямого взгляда по моей коже побежали мурашки. Я вцепилась пальцами в подол сарафана, пытаясь прикрыть им колени.

– Значит, в тринадцать я тебе казалась смелой?

– Еще какой. Ты была такой милой и безбашенной. Твое общество скрасило мне те несколько бессонных ночей.