— Schwein! Pass auf, wo du hingehst! — недовольно воскликнул впереди стоящий высокий блондин, которого я, задумавшись, нечаянно задел подносом.

— Sorry! — я на автомате извинился и на секунду завис. И ведь было от чего: я ни дня не изучал язык Гете и Канта, но моментально понял, о чем мне сейчас сказал этот белобрысый немец. Словно в мозгу щелкнуло, и одновременно со словами незнакомца прозвучал перевод: «Свинья! Смотри куда прешь!»

— Гончарова, привет! — все еще находясь в непонятках, я приземлился за стол к одиноко сидящей Наташке.

— Иванов, а чего это ты на людей с утра пораньше кидаешься? — подначила меня эта ехидна. — Что, мальчик понравился?

— Да нет, ты же знаешь, я не из этих, — я покрутил в воздухе кистью руки, подбирая определение.

— А чего? Смотри — настоящая белокурая бестия! Красавчег! Наверняка, истинный ариец, характер нордический, беспощаден к врагам и так далее. Как он там тебя обозвал?

— Наташа, ну не начинай опять подкалывать, дай поесть спокойно! Голова и так трещит, — попытался урезонить поймавшую волну девушку и, ворча, начал ковыряться в листья салата. — Я его «швайнэ» ему еще припомню… Слушай, как так получилось: он по-немецки шпрехал, а я все понял, хотя знаю всего пять слов из фильмов?

— Лешенька, тебе что, уже с утра голову напекло? — с участливым видом потрогала мой лоб несносная девица. — Или ударился где? Хотя, вроде, синяков не видно. Нам же вчера дали методички по функционалу установленных имплантов после подписания контракта. Там все написано. Ты что, не читал?

— Натусик, по-человечески тебя прошу, кончай хохмить! — я начал закипать. — Не помню я ничего, что было вечером. Может из-за акклиматизации или сдвига часового пояса устал вчера и отрубился. Какой контракт, какие методички? Ты, вообще, о чем⁈

— Вот что алкоголизм делает с детскими неокрепшими организмами! Вчера же всех предупреждали: после установки чипов минимум неделю без алкоголя! Так вы же с Максиком самые умные! «Ничего не будет от кружки пива!» «А слабо полирнуть текилой?» «А вы знаете коктейль 'Северное сияние?» Так и ушли в полярную ночь, бросив нас с Катькой на растерзание местным кавалерам! — высказала эта зараза мысли о своем, о девичьем.

— Ну, кто кого растерзает, это спорное утверждение. Вы с Катериной, когда не на ножах, страшная сила!

— Не подхалимничай! Мы — девушки слабые и беззащитные. Пришлось вас переть на себе в нумера. Я тебя вытаскивала с поля боя, а Катерина — Максика. Я-то тебя в твой номер отволокла, а вот Катька могла Макса и к себе затащить. Она давно к нему неровно дышит, а тут такой повод!