Кочевники лишь сгрудились плотнее и что-то загомонили в несколько десятков глоток сразу.

Каэль создал в руке молнию, но потом, поколебавшись, заменил ее огненным шаром. Слабеньким. Стихия огня никогда особенно ему не давалась, но сейчас всеиспепеляющее пламя и не нужно было молодому чародею. Вполне годилось и его жалкое подобие. Сотворенное заклятие полетело под ноги лошадям, взорвавшись снопом больно жалящих искр. Несколько животных, недовольно заржав, ломанулось вперед, вынуждая остальных передвинуться ближе к эльфу, на которого схватившиеся за оружие люди, будто сговорившись, начали извергать целые водопады брани.

— Когда я говорю, вы молчите, если нет очень, повторяю, очень важной причины делать обратное, — громко сказал Каэль, вложив в голос толику магии и все-таки создав свою любимую молнию и запустив ее в ближайших к нему всадников, которые, кажется, намеревались своего командира просто затоптать копытами.

Несколько наездников, порядочно обожженных небесным пламенем, упали с седел под копыта вставших на дыбы коней. Остальные придержали своих лошадей.

— Как ты смеешь⁈ — возмущенно заорал самый, видимо, наглый из них, выезжая вперед. Из-под копыт его лошади еле-еле выдернули наиболее неудачливого кочевника. — Я хан Тахомай, глава рода…

Каэль создал еще молнию. Послабее, но одному-единственному человеку хватило. Разряд опутал его фигуру, будучи на миг остановлен, очевидно, каким-то защитным талисманом или амулетом, но потом все равно заставил длинные немытые, сальные волосы человека встать дыбом, а глаза закатиться.

— Вы все дали клятву верности владыке Михаэлю, — обвел своих подчиненных тяжелым взглядом воин-маг. — И значит, теперь будете ее выполнять. А как именно, решать мне. И первое, что я от вас буду требовать, — это дисциплина! Есть несогласные? И не советую сыпать пустыми угрозами или пытаться ударить в спину. За первое накажу, за второе магия нашего правителя Михаэля вывернет вас наизнанку!

— Не пугай нас смертью, полусотник! — Произнесший это бритый наголо седоусый кочевник, несмотря на зрелые годы, сохранил крепкую фигуру и блестящие азартом молодости глаза. — И не считай глупее себя. Самые горячие уже задохнулись, когда попробовали под покровом ночи пощипать одного богатого бородатого недомерка, а остальные будут служить честно! Но мы воины и не потерпим унижения!

— Если кого оскорбил… — хмыкнул Каэль, практически уверенный в том, что ему сейчас бросят вызов. Который придется принять. Примитивные дикари, к ним эльф относил подавляющее большинство людей, неспособны были, по его мнению, оценить ничего, кроме силы. — … Вы можете попробовать оспорить место полусотника, сразившись со мной в честном бою! По одному, естественно. Не сомневаюсь, лорд Михаэль только порадуется, если во главе отряда встанет более умелый воин.