— Вижу, я не вовремя, — мотнул головой пришедший в себя Михаэль. — Извиняюсь. Уже ухож…

И снова отключился. А затем попросту вышел из оставшегося стоять тела, видимо отдав предпочтение потере ориентации в пространстве временной неспособности активно действовать. Но падать на четвереньки не стал. Завис в воздухе, буквально излучая скопленную подконтрольными духами силу. Шаман явно не исключал любого развития ситуации. Включая конфликт не только с пассиями князя, но и с ним самим.

— Да куда ты пойдешь, с бутылками-то? — хмыкнул правитель Западного леса, демонстративно усаживаясь обратно на шезлонг и беря один из очищенных демонессой фруктов. Как ни странно, но он был кристально трезв. — К тому же еще в таком состоянии. Что случилось? Обычно заставить тебя приложиться к вину труднее, чем из моего казначея выбить ответ, куда золото из казны девалось, а тут вдруг сам решил расслабиться.

— Да ты тоже, как я посмотрю, не слишком напрягаешься, — кивнул на замерших с выпущенными когтями суккубов шаман.

— Жизнь продолжается, — пожал плечами князь. — Да и Лофия бы не одобрила, если бы я зачах от тоски. Кстати, не знал, что тебе нравится мучить девушек. Хотя этим вообще-то грубость и боль даже по вкусу, но, если Сейлис сейчас умрет, вряд ли она сможет оценить твои таланты по достоинству.

— Что? — переспросил Михаэль и перевел взгляд на демонессу. Суккуба задыхалась, молотя далеко высунувшимся из распахнутого рта языком себя по губам и стегая низ своего живота странно освободившимся хвостом. — Тьфу ты! Перемудрил с активной защитой. С ней все будет в порядке?

Избавленная от магических оков обитательница Бездны захрипела, жадно втягивая воздух и преданно глядя снизу вверх на эльфа. Подобных ей боль и страх возбуждали сильнее, чем самые изысканные ласки.

— Демоны живучи. Если сразу не умерла, придет в норму быстрее, чем можно представить. Так что случилось? — повторил князь свой вопрос, кивнув на соседний шезлонг. — Присаживайся, кстати, девочки больше не будут шалить. Они далеко не дуры и уже поняли: ты при желании сможешь сделать с ними все, что захочешь. Вот будь здесь хотя бы два десятка суккуб… тогда бы, может, и рискнули наглеть дальше, а так останутся милыми и добрыми.

— Да, — согласился с ним Михаэль, возвращаясь в тело и занимая предложенное место. — Женщины, они вообще… все такие. Когда чувствуют безнаказанность, резко теряют страх и совесть. Представляешь, у нас на островную колонию нежить напала, под водой подплыв практически вплотную, а Лика восприняла мое очередное использование доспеха как повод устроить новый скандал.