Поиски бывшего воспитанника, как почти все, за что брался пятитысячелетний волшебник, увенчались успехом. Объект поиска действительно находился в нижних планах, но совершенно один. И очень занятый делом. Официальный сюзерен Келеэля укреплял только что установленные барьеры, при помощи которых небольшой участок реальности, служившей домом для злых и темных сил, должен был застыть между различными мирами. Зачем владыке эльфийского государства понадобился кусок Бездны, примерно сто шагов в диаметре, архимаг не мог предположить. Суккубы обычно оплаты своих услуг не требовали. Им сам процесс служил вознаграждением, хотя, конечно, встречались и исключения из правила. Но и они предпочитали души смертных, магические артефакты, смерть врагов или банальное золото, которое могли обменять на что-то из вышеперечисленного.

«Схрон делает? — предположил Келеэль, наблюдая за тем, как участок темных измерений понемногу движется к обычной реальности. — Но зачем? Неужели решил, что я к нему в сокровищницу с ответным визитом заявлюсь? Да нет, тогда бы уж где-где, а в Бездне не прятал бы. Меня все разумные демоны окрестных миров знают и искренне надеются лично не встречаться. Ну, может, кроме их владык, те бы не прочь попробовать, кто из нас сильнее на их территории, да еще и при поддержке личной армии. Нижние планы, конечно, для эльфа, пусть даже такого, как я, не дом родной, но хорошие охотничьи угодья, изученные вдоль и поперек».

Князь закончил смещать вырванный магией из родного измерения кусок территории и принялся методично выжигать его флору и даже редкие образцы фауны, в печальный для себя день оказавшиеся в зоне интересов правителя эльфийского государства. Там, где он проходил, вместо хищной травы и переползающих с места на место кустов, не отказавшихся бы при случае смочить корявые сучья кровью, зеленела трава и летали бабочки.

«Не схрон, — определил Келеэль. — Делал бы тайник, оставил бы все как есть и замаскировал под какую-нибудь естественную аномалию. Благо таких между мирами всегда с избытком, как крошек между караваями на полке булочника. А так, если кто туда заглянет, мигом поймет — объект рукотворный. А значит, надо бы его хорошенько осмотреть на предмет изъятия забытых хозяевами ценностей, пусть даже висят они на шеях активно сопротивляющихся владельцев данного клочка… м-да… уже почти самой обычной земли. Всего пару кустиков, расползшихся в разные стороны с пути князя, дожечь осталось».

Закончив очистку территории, правитель Западного леса удовлетворенно кивнул и переместился домой. Вернее, в дворцовый винный погреб. На покрытых пылью полках лежали бутыли, возрастом превосходящие иные государства. И их абсолютно точно за последний год стало меньше, что было видно по свежим прорехам в некогда монолитных стеклянных рядах. Конечно, исключительно коллекционными марками правитель не надирался до беспамятства, иначе, вероятно, уже опустошил бы свою кладовую, но, видимо, все же иногда использовал выпивку по ее непосредственному назначению, а не как подарок или предмет коллекционирования.