— Это была зачарованная гномская секира вообще-то, — поправил его Асазор. — И ей, думаю, удалось бы без особых проблем развалить меня на две части. М-да. Хорошо, что я все же не настолько растерянный. А мантию надо взять новую. Если опять не забуду.
— Поясните. — Воин-маг решил быть наглым и узнать все до конца. — Я сгораю от нетерпения услышать историю, обещающую быть крайне интересной.
— Да какое там, — махнул рукой некромант. — Все просто и скучно, как процесс полировки костей. У меня в спальне всегда стоит неживой прислужник, помогающий по дому. Ему я, ложась спать, бросаю одежду, чтобы вычистил. Ну а с недавних пор, то есть после женитьбы, там же оставляю и свою свиту из воинов-скелетов. А то мало ли что. Ну и иногда случаются промахи, меткость никогда не числилась среди моих достоинств, а эти болваны не соображают убрать подальше свои железки. Или даже вообще отмахиваться от мантии начинают, видимо принимая ее за злоумышленника.
Каэль разочарованно вздохнул. А он-то уж навоображал себе… Хотя никто не поручится, что ему сказали правду. Михаэль вон тоже притворялся обычным шаманом, а потом как принял демоническое обличье, да такое, которое способно заставить разбегаться в разные стороны армию паладинов. И потому, вполне возможно, сейчас бок о бок с воином-магом шествует самый настоящий лич, искусно скрывающий свою природу. Иначе почему он так не хочет пускать в свою спальню подчиненную ему практически полностью Кайлану? Дроу являет собой личность хоть и донельзя отвратную в плане общения, но немало привлекательную телесно. Мертвецам плотские желания неведомы, хотя это, конечно, относится лишь к низшим неживым тварям. Вампиры, во всяком случае, известны своими способностями к обольщению и соблазнению. Да и восставшие из могил колдуны, которых Каэль знал лишь по легендам и некоторым текстам, нередко имели гаремы вполне себе живых наложниц. А значит, что-то они с ними делали.
Оторвался от своих размышлений бывший житель Древнего леса, лишь когда попал в небольшой зал, срединную часть которого занимал круглый стол. Вокруг него сидели несколько эльфов, один полугном, а в воздухе замерли в неподвижности иллюзорные копии двух дракониц, каждая размером с кошку. А еще там был гроб. На колесиках. Не пустой. В нем лежала эльфийка, которая являлась придворным казначеем Сумрака. Звали ее Шурой. Тело девушки было практически обнажено, не считая коротких штанов, оканчивающихся куда выше колена, и рубашки без рукавов. На коже четко выделялись гематомы и алые рубцы, которые оставляют зажившие шрамы. Со стороны перворожденная могла бы показаться даже живой, если бы не бледный цвет лица и отсутствие дыхания. Ну и еще на ее кожу в нескольких местах были нанесены руны, препятствующие разложению в жарком климате пустыни.