— Кинжал мне! Он умирает! — донеслось из открытых дверей палаты, где сейчас вовсю старались целители и те, кто хоть немного мог им помочь. В том числе некромант.

— Настя, не надо! Мне прошлого раза за глаза хватило, теперь лучше сам как-нибудь отлежусь.

— Да какой тут «отлежусь»⁈ У тебя половины черепа нет! Ложись и не мешай себя убивать, чтобы потом можно было оживить как полагается.

— Дорогая, ну ты присмотрись повнимательнее, там всего лишь пара дырок. И по-моему, они уже затягиваются. Да, кстати, а чем тут так аппетитно пахнет?

— Кровью и мясом, упырь! Так, раз сам не хочет, фиксируйте его!

«Хорошо, что я отделался лишь парой дырок в шкуре», — решил для себя воин-маг, прислушивающийся к разгорающемуся скандалу. Азриэль, после окончания битвы изрядно напоминавший нежить, попал в ручки своей супруги, при виде мужа вооружившейся ловушкой душ. И теперь активно сопротивлялся попыткам упокоения. Впрочем, от слов к драке они пока не перешли.

Тут мимо эльфа пронеслось тело со слегка фосфоресцирующими глазами, общей помятостью, малосовместимой с возможностью дышать, практически раздавленной грудной клеткой и в окровавленной одежде.

— Ну и катись отсюда! Не оживешь — в спальню можешь не приходить! — несся ему вслед рассерженный голос целительницы. — Следующего давайте.

— Он умер. — Человек в белой одежде с красным крестом осмотрел тело, лежащее перед дверью на носилках. Покойный перворожденный имел только одну конечность. Левую ногу. Все остальные ему отрубили, непонятно почему оставив на плечах голову. Скорее всего, смерть наступила из-за обильной кровопотери, до конца остановить которую не смогли никакие амулеты и заклинания. — И думаю, уже давно.

— Не парь мне мозги! Оттащи труп в сторону и иди дальше, по очереди!

— Слушаюсь!

В цепкие руки целителей попала лежащая без сознания Кайлана. Ран у дроу не было. Только ожоги, не так уж сильно выделяющиеся на антрацитово-черной коже. Но зато они были повсюду. На лице, руках, груди. Одежда темной эльфийки и вовсе превратилась в обугленные лохмотья. Двери захлопнулись, оставив в коридоре пирамиды раненых. Их было много. Почти половина всех перворожденных Сумрака. Людей и относящихся к иным расам наемников латали после боя в другом месте. Вернее, сразу в двух, чтобы не слишком много пострадавших отдали богам душу, прежде чем до них доберутся целители. И некромант.

«Нет, все-таки я легко отделался! — Каэль покосился на обломанное древко стрелы в своей груди. Вытаскивать ее сам воин-маг не решался, так как наконечник человеческого оружия был на редкость зазубренным. То есть если бы он это сделал, то лишился бы большей части легкого. А с такой раной бывшему жителю Древнего леса вряд ли удалось бы дождаться помощи целителей, в то время как просто сидеть, убрав боль заклинанием и иногда отплевываясь кровью, молодой волшебник мог едва ли не целые сутки. — Конечно, жаль, что вообще пострадал, с другой стороны, целыми из этой схватки вообще мало кто вышел. Вон даже ученик Келеэля лежит пластом. Правда, почему-то духи воздуха над ним сложились в светящуюся надпись: 'Меня не трогать, позвать Лику».