Мне было двадцать. Я стояла под проливным дождём у входа в библиотеку, прижимая к груди тяжёлую книгу, и отчаянно пыталась спрятаться под козырьком. Время было позднее. Пора было возвращаться в общежитие к девочкам, но в такую погоду я рисковала простудиться уже через пять минут, а денег на такси не хватало.
Уже спустя минут десять у меня не осталось выбора, кроме как бежать к автобусной остановке: солнце давно село, а я боялась темноты — не той, что прячется в углах, а той, что накрывает улицы, делая их чужими и опасными. Я вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть огни приближающегося автобуса, и пальцы крепче сжимали обложку книги, будто она могла удержать меня на месте, не дать поддаться панике.
И тут внезапно появился он.
Чёрное пальто, сосредоточенный взгляд, аура абсолютного спокойствия и… ледяная вежливость ко всем, кто проходил мимо. Мужчина был выше меня на целую голову и выглядел заметно старше. По одному взгляду на него можно было понять, что он иностранец. Он сразу привлёк моё внимание. Было невозможно не смотреть на него. Слишком красивый, уверенный, сильный и… впечатляющий. Особенно для такой девушки, как я, не выделяющейся особо ничем и не имеющей никакого опыта в отношениях.
Нас разделяло несколько метров, и они стремительно сокращались. Как вдруг он поднял глаза на меня, и я быстро опустила свои. Щёки тут же вспыхнули, словно меня поймали на чём-то дурном. В тот момент я даже не знала, куда деть руки: то ли прижать книгу ещё крепче, то ли спрятать ладони в рукава, чтобы скрыть дрожь.
— Мой автобус! — запаниковала я, увидев отъезжающий транспорт, и уже помчалась к нему, но не успела. Ещё и случайно задела незнакомца плечом. Сама не знаю, как так вышло, ведь мы находились на приличном расстоянии друг от друга.
Его зонт отлетел в сторону, описав в воздухе дугу, и глухо стукнулся о мокрый асфальт. Я уже приготовилась к замечанию, к холодному взгляду, к чему угодно, но вместо этого почувствовала на себе взгляд, который, казалось, прошивал насквозь.
— Простите, я такая неуклюжая… — пролепетала смущённо, не отрывая печального взгляда от уезжающего автобуса. Теперь предстояло ждать ещё двадцать минут под этим бесконечным дождём.
— Не извиняйтесь. Дождь сильнее вашей вины, — ответил он, поднимая зонт и стряхивая с него воду резкими, уверенными движениями.
Его голос тогда прозвучал так глубоко и властно, что, казалось, я забыла, как дышать. Особенно отчётливо слышался его акцент. Стало сразу ясно, что он иностранец. Пришлось сильно поднять голову, чтобы встретиться с ним глазами. Но под его пронзительным взглядом я долго не удержалась и, покраснев, снова опустила глаза, изучая мокрый асфальт, будто на нём были написаны ответы на все мои вопросы.