После работы я прыгаю в тачку и мчусь к Юле домой. Ночь опускается на город. Небо на западе меняет цвет с грязно золотистого на фиолетовый. Чем-то напоминает гематому. Неприятные мурашки пробегают по спине. Я встряхиваю головой и паркуюсь напротив Юлькиного подъезда. На улице свежо и прохладно, воздух пахнет бензином и прелыми листьями. Я вспоминаю день, когда впервые оказался здесь. Кажется, что с тех пор прошла целая жизнь.

В подъезде тихо и пусто, лампы тускло освещают ступени. Я взбегаю по ним до знакомой лестничной клетки и подхожу к двери. На миг меня посещает мысль, что я зря пришёл. Валентина Сергеевна ведь наверняка уже в курсе, что мы поругались. А она и так меня не любит, так что наверняка разозлится моему приходу. Но с другой стороны, Юля в день нашей ссоры правильно заметила, что всё это время её мама была очень терпелива ко мне. Беру себя в руки и жму на кнопку звонка. Дверь открывает Валентина Сергеевна. На лице её читается недовольство. Она становится в дверном проёме, демонстрируя явное нежелание впускать меня в квартиру. Я невольно оглядываю её домашний вид. После строгого офисного костюма видеть её в обычном свитере и трениках как-то странно. Ещё и этот небрежный пучок на голове. Интересно, что бы подумал дядя, если бы увидел своего драгоценного юриста в таком виде?- Здравствуйте, - произношу я неловко. - А Юля дома?

Валентина Сергеевна кивает и вздыхает невесело.

- Дома. Но она заперлась в комнате и заявила, что не хочет никого видеть. Даже меня, отвечает сдержанно. Да что вообще происходит?! Я реально не понимаю, почему она ведёт себя так.- Я могу поговорить с ней? Всего пару минут.

Мама Юли скрещивает руки на груди. В глазах появляется уже позабытая мною неприязнь. Так она смотрела на меня, когда впервые увидела нас с Юлей вместе у меня дома.- Если она говорит, что не хочет никого видеть, значит, так оно и есть, - отвечает с, как мне кажется, каким-то

садистским удовольствием. - Ты должен оставить её в покое, даже если тебе кажется, что это неправильно. Я стараюсь оставаться внешне спокойным, но внутри закипаю. Она что, мстит мне таким изощрённым образом? Или просто рада, что её дочка, наконец, сидит дома под замком? Ей-богу, порой она мне напоминает ведьму-мать из Рапунцель.

- Но я должен с ней поговорить! - восклицаю я в нетерпении.

От злости невольно выпускаю феромоны. Валентина Сергеевна прикрывает нос рукавом. Вне всяких сомнений, она тоже омега, как и Юля. И всё же, несмотря на действие феромонов, она не отступает и становится ещё строже.- Егор, тебе правда лучше уйти! - произносит она, слегка повысив тон. Я осознаю, что не могу уйти просто так.