— Кто же будет следующим? — Атон сделал вид, будто выбирает цель.

«Карик! — я же перешел к своему плану „Б“, позвав того, кто тоже не заинтересован в любой победе бывшего демиурга. — У меня тут бой, хочешь присоединиться?»

«Я так и думал, — отозвался Карик. Впрочем, я в нем и не сомневался. — И я готов. Собрал двадцать тысяч твоих и моих союзников, чтобы выступить тебе на помощь».

А вот тут Карик смог меня удивить. Все-таки подготовка и просто решимость — это две большие разницы. С первым открывается гораздо больше возможностей, и у меня сразу начали вырисовываться контуры нового плана. Плана, в котором я точно не буду принимать необдуманных решений. По крайней мере, точно не сделаю то, к чему меня подталкивают.

«Отбой, — придержал я Карика. — Сначала идете в башню, и пусть каждый выломает по кирпичу или на сколько ему хватит сил, окружит своей стихией и… Вот тогда, с грузом, я вас и подхвачу».

«Ты хочешь воссоздать свою башню там? Все настолько серьезно?» — спросил Карик.

«Все еще серьезнее, — ответил я, а потом, подумав, добавил: — Мне нужна даже не сама башня, а Грань».

«Понял», — демиург серьезно кивнул, так, что это можно было почувствовать даже через его мысли, а потом отключился.

Мой запасной план вступил в фазу реализации, а значит, надо выиграть немного времени! Как? Все просто. Атон мог бы уже снова на меня напасть, но продолжает тратить драгоценные в любой другой ситуации мгновения. Значит, он чего-то ждет, ему что-то от меня нужно. А чего от меня все хотят в последнее время?..

«Кот! Любимый! Ты должен принять истинный Обман и разделить его!» — голос Майи эхом прокатился по мыслям, и мне пришлось опять приложить недюжинные усилия, чтобы сдержать злость.

Что ж, от меня ждут тяжелого решения и готовы играть очень грязно, чтобы подтолкнуть к нему. Неприятно, но, зная, чего хочет враг, я могу это использовать. Сомневаться, думать, почти решаться и потом снова сдаваться на пути к новой стихии.

— Твои попытки сопротивляться будут стоить тебе семьи! — Атон решил подтолкнуть меня снова и сжег молнией еще кого-то из моих потомков. Так же ярко, с образами, деталями, воспоминаниями… И так же фальшиво.

Да, я все понял в момент смерти Найла Катори. Уж слишком идеальная вышла картинка. Только красивые, берущие за душу воспоминания. Только то, что могло вызвать уважение и сожаление, что такой достойный человек ушел из жизни. Навсегда. Идеальная ступенька для разгона ярости. Приправить это красивыми словами, а потом разыграть финальную сцену — смерть той, кто мне дороже всех на свете. На месте Атона я сам мог бы поступить так же, и именно это помогло мне окончательно все понять.