— И тебя ничего не смущает? — тьма окружила меня со всех сторон, а чужой голос, казалось, проник в самое ухо. Словно невидимое нечто заодно облизало меня перед тем, как перекусить. — Ты думал, что пришел за Светом, а тут я. Ты рассчитывал на обычную силу, но я сам по себе. Ты хотел просто забрать то, что никому не принадлежит, но теперь придется выполнять и свою часть условий нашей сделки.

— Тьма — это просто отсутствие Света, — я ответил настолько классической максимой, что, возможно, ее обсуждали еще в древнем Вавилоне, разглядывая темные колодцы на задних дворах и бездну космоса над головами. — Раньше изнанка Света была пустой, тут не было ничего. Теперь тут тьма, то есть нет только света. Тогда где он, если не вокруг? У меня на это будет только один ответ, который меня полностью устраивает.

— Да, ты прав, — голос не стал спорить. — Я — воплощение Света, я — внутри тебя. Но сможешь ли ты это использовать?

— Ты про то, что мне, чтобы призвать Свет, надо будет просто тебя отпустить? Это очевидно, — ответил я и сразу почувствовал недовольство своего собеседника. Он, судя по всему, рассчитывал поиграть этой информацией. Зря. Не стоит делать тайны из того, от чего ты уже выложил все ключи. Глупо, опасно, но интересно… Кажется, говорящее со мной существо или сущность очень давно ни с кем не общалось.

— А что насчет остальных моих вопросов? — голос вокруг меня снова наполнился надеждой.

— Ты про свою разумность и условия? — я пожал плечами, а потом раскрыл часть своего разума, показывая две картинки.

На одной были я и Милаха. Мой истинный зверь стихии Обмана. Как мы встретились, как помогали друг другу и как росли в силе. А на второй был эпизод из воспоминаний Охотника. И тихое «верь», которое Майя отправила мне, заплатив за это семью тысячами смертей.

— Значит, готов взять меня в ручные зверьки, а свои страхи гасишь с помощью случайного отблеска прошлого, которое может означать вообще что угодно? — на этот раз голос не стал сдаваться сразу.

— Именно так, — а я не стал спорить. — Правда, я бы сформулировал по-другому. Не «в зверьки», а партнерство с моим преимущественным правом голоса. И не что угодно, а что-то связанное со Светом, Кровью и моей семьей. И тут уж слишком много пересечений.

— Тебе не понравится, — голос выдал еще один аргумент, и он действительно мне не понравился. Уж слишком искренне и тяжело прозвучал. Словно кто-то почти поборол многовековой сон и снова собрался пойти на войну.

— И все же я согласен, — я сжал зубы, но кивнул.

— Тогда… — сказал голос, а потом меня пронзило потоком хлынувшей со всех сторон тьмы.