— Что? — удивился я. — Но это же грандиозно.
— Ну да, — равнодушно кивнул Пётр Миронович. И вдруг встрепенулся. — Слушай, Алекс. А можно через твой портал попасть на луну?
— Запросто. Хоть на Марс. Только сперва надо туда доставить маяк.
Упомянув Марс, я вспомнил свой первый Новый год в Союзе. Вернее разговор в общежитии, когда нам Макс объяснил, почему на Марсе не будут яблоки цвести. И свои мысли о порядке терраформирования.
— Пётр Миронович, а Советский Союз не планирует отправить космический корабль на Марс?
— Я не в курсе таких планов. Ты хочешь отправить маяк?
— Ну да, интересно самому там побывать.
— Мы можем начать новый марсианский проект, но при том условии, что открываться портал будет с территории СССР. Хотя бы основной, — правильно понял он моё задумчивое выражение.
— Я не против. Пусть отсюда.
Тем более, он прав, и если я окажусь на соседней планете, то обязательно оставлю там свой маяк.
30 января 1987.
— Привет, Гарри, — встретил я пришедшего на очередной приём Поттера. — Чай будешь?
Вопрос был риторический, он, уже наученный, что отказываться бесполезно, сел за стол и взял в руку ложку, зная что одним чаем не отделается.
Я дождался, когда он доест, и достал небольшую рамку с фотографией. Рамка была не простой, в нее были встроены накопители, а под краской — нанесены цепочки рун насоса магии, который мы с дедом всё же вымучили.
Фотография в рамке была простой фотобумагой, с трансфигурированным на ней изображением Лили. Это оказалось не сложно, когда натура перед тобой. Настоящей фотки мне найти не удалось, но так даже лучше. Теперь мальчик хоть сможет увидеть как выглядела его мать когда ему было год.
Я долго думал как помочь Поттеру. Сначала был вариант с очками артефактами, откачивающими лишнюю энергию из будущего волшебника. Но консультация с Барти показала неправильность этой идеи. Оказалось, что выбросы укрепляют энергетику, когда через них проходит мощный поток энергии.
Теперь рамка просто будет вытягивать из воздуха всю лишнюю энергию, вредящую электронике. Может хоть так Дурсли будут меньше нервничать, и отрываться на Гарри?
— Знаешь какой сегодня день? Нет, дату можешь не говорить. Сегодня день рождения твоей мамы — Лили Поттер, — при упоминании мамы, Гарри замер, его глаза наполнились влагой, а потом по его щеке пробежала серебристая дорожка. — Я понимаю, как много для сироты значит мать, поэтому немало побегал, в попытке найти её фото. Вот теперь дарю тебе его. Спрячь, и храни его дома, если испортишь, то я не знаю, смогу ли найти ещё такое же.
Мальчик тихо плакал, любуясь своей мамой. Призрак Лили тоже рыдал правда никто его не слышал. Мне и самому хотелось заплакать от жалости. Даже моя, очерствевшая в Улье, душа не принимала детского горя.